Доктор-попаданка генерала-дракона

Глава 12

Ирина

Басман достал из своего бездонного чемодана охапку свежих веток, сушеные ягоды, баночку с медом, вышитый рушник и небольшую деревянную статуэтку. Очертания идола и символы на рушнике были знакомы — именно они красовались на письме из храма Лады.

— Для начала соорудим в вашем доме маленькую молельню для богини. Попытаемся задобрить Ладу дарами и добрыми намерениями, — объяснил он, расстилая рушник на столе и устанавливая на него статую, мед и ягоды.

Для меня, человека из двадцать первого века, все это выглядело странно и дико. Я кинула взгляд на Асмира — он был невозмутим и сосредоточен.

— Добрая Богиня Лада, хранительница семьи и очага! Мы взываем к тебе, дабы ты одобрила союз двух людей перед тобой. Мы преподносим тебе дары, дабы доказать свое уважение и согласие с твоей волей, — провозгласил Басман.

Я ждала, что сейчас, как в современных фильмах, полы начнут ходить ходуном, а занавески — трепетать от невидимого ветра. Но ничего не произошло. Это лишь доказало, что современный кинематограф в моем мире снимает не только неинтересные мелодрамы, но и совершенно неправдоподобные «ужастики». Не то что в наше время! Какие фильмы и сериалы снимали? «Девчата» один чего стоят! Или «Ирония судьбы»? Да и ужасы — вспомнить хотя бы «Вия»! А современную экранизацию по Гоголю я начала смотреть, посмеялась и выключила. Ни уважения к классике, ни настоящего страха…

— Понадобятся ваши обручальные кольца, — голос Басмана вырвал меня из потока воспоминаний.

Асмир тут же снял с пальца широкое золотое кольцо и положил его на рушник. Я испуганно взглянула на свою руку — и правда, на безымянном пальце была тонкая золотая полоска. Я даже не замечала ее все эти дни. С некоторым усилием я стянула кольцо и положила рядом с его.

Асмир выглядел предельно напряженным, будто сейчас начнется самое главное.

Басман вытащил свечи: две тонкие и одна большая, толстая. Большую он установил перед алтарем.
— Так понимаю, родителей для передачи огня очага не будет? — спросил он, всматриваясь то в мое лицо, то в лицо Асмира.
— Нет, — коротко ответил Асмир.
— Но этот ритуал вы не проводили?
— Нет, — снова подтвердил Асмир.
— Данный ритуал — один из важнейших. Он символизирует слияние ваших родов, — пояснил Басман, протягивая мне одну из тонких свечей. И я вдруг поняла, что знаю этот обряд. Нечто подобное было и на свадьбах в моем мире, когда родители зажигали одну большую свечу от двух своих семей.

Басман дал такую же свечу и Асмиру.
— Поскольку ваши родители не присутствуют, вы должны благословить брак от их лица. Для этого нужно вспомнить и произнести любые слова, которые говорили вам ваши родные о браке, семье. Чтобы Лада почувствовала их незримое присутствие.
— Это обязательно? — неожиданно резко спросил Асмир.

Пока я судорожно думала, что можно сказать от лица родителей Катрины, которых никогда не знала, его вопрос подал слабую надежду.
— Обязательно, — убил эту надежду Басман. — Хоть что-то. Любой совет, любое наставление.
— Я ничего не помню, — сухо бросил Асмир.
— Нужно сказать хоть что-то, — мягко, но настойчиво повторил жрец.
— Наставление «сдохнуть подальше от дома» считается? — голос Асмира прозвучал грубо и жестко. Слова, которые он произнес, были еще страшнее. Господи, его родители желали ему такого? — Прошу простить за эту дерзость, — тут же добавил он, уткнувшись взглядом в свою свечу.

Басман сделал вид, что не услышал, я тоже постаралась не реагировать, но внутри все сжалось от боли. Неужели ему совсем нечего доброго вспомнить?

— Богиня Лада, мы взываем к тебе и просим разрешения говорить! Дай слово Асмиру, его отцу, его матери! — провозгласил Басман.
И тут произошло чудо — свеча в руках Асмира сама собой зажглась. Я таки прямо открыла рот от удивления… И правда… сама… зажглась!
— Богиня Лада, мы взываем к тебе и просим разрешения говорить! Дай слово Катрине, ее отцу, ее матери! — так же громко произнес Басман.

Я уставилась на свою свечу в предвкушении. Но… ничего. Фитиль оставался темным и холодным. Мы простояли в гнетущей тишине целую минуту, но чуда не случилось.
— Что происходит? — спросил Асмир, и в его голосе зазвучала тревога.
Басман нахмурился.
— Богиня Лада, мы взываем к тебе! — повторил он громче, словно богиня могла не услышать. — Дай слово Катрине!

Тишина.
— Так… — произнес Асмир. — Богиня, я так понимаю, не желает с нами говорить?
— Богиня Лада великодушна и всегда дает слово, особенно когда речь идет о чувствах и семье.
— Но, как видите, не дает. Значит, что-то не так?

Да все было не так! Хотя бы то, что я — не Катрина. Страх снова сжал горло.

Басман задумался, а потом пристально посмотрел на меня — таким взглядом, будто видел насквозь.
— Катрина, скажите… а вы не меняли имя? — спросил он, и я застыла. — Знаете, в некоторых деревнях есть традиция: при рождении дают одно имя, а по достижении определенного возраста, после обряда инициации, меняют на другое. В моей практике бывали подобные случаи. Возможно, богиня желает услышать ваше первое, истинное имя.

Оба мужчины уставились на меня. Я сглотнула, чувствуя, как трясутся руки.
Значит, Катрину она не признает в моем лице… Значит… Значит, она хочет мое настоящее имя?
— Ирина, — тихо сказала я.
Родное имя отдалось в душе щемящей тоской и нежностью.
— Ирина… — медленно повторил Асмир, словно пробуя имя на вкус. — Интересно.
— Богиня Лада, мы взываем к тебе! — снова заговорил Басман, и в его голосе появилась новая уверенность. — Просим дать слово Ирине, ее отцу, ее матери!

И чудо свершилось. Маленький огонек вспыхнул на кончике моей свечи, и внутри меня зародился детский, чистый восторг. Я увидела магию! Прожила семьдесят пять лет, будучи убежденным скептиком, и вот она — настоящая магия, прямо на моих глазах! И это не дешевый фокус.
— Отлично! — с облегчением выдохнул Басман. — Прошу прощения, но отныне я буду обращаться к вам «Ирина», раз богиня одобрила именно это имя.