Доктор-попаданка генерала-дракона

Глава 31

Асмир

Холодные струи смывали с меня все, что случилось за эти сутки. Это были не просто сутки — целая жизнь.

Я выключил воду, подошел к зеркалу. На меня смотрел я… Почти я. Потому что половины меня больше не было. Мой дракон — старый друг, часть моей сути — отдал мне последнюю силу и угас. Я почувствовал этот миг: прощальный толчок тепла, и затем — пустота. Он исцелил меня, а сам… Его больше не было.

Выйдя в комнату, я наскоро вытерся, бросив взгляд на окровавленную рубашку, валявшуюся на полу. Я мог умереть. Когда я оказался здесь и увидел рану, стягивающуюся слишком медленно, я понял, что спасти меня может только дракон, понял... Что возможно вот так и умру.

Но Рина оказалась рядом. Первым порывом было прогнать ее — не хотел, чтобы она видела меня таким. Но потом… никто не хочет умирать в одиночестве. С ней было спокойнее. Теплее.

Ее рука на моей щеке, ее успокаивающий голос… Я сказал ей то, что не говорил никому. Вывернул наизнанку самое больное и постыдное. А она… такая храбрая. Сидела рядом с окровавленным, умирающим мужчиной, ее руки дрожали, а она… утешала меня. Поддерживала.

Разве хоть одна знатная дама, из тех, что я знал, способна на такое? Никогда не встречал таких. Что-то во мне рухнуло и перестроилось. За те несколько минут на полу, пока кровь стыла на коже, а ее пальцы осторожно касались моих волос, я будто прожил с ней целую жизнь. И теперь, вспоминая ее лицо, понял — она стала мне дорога. Дорога не внешней красотой, а той силой, что светилась изнутри. Искренностью. Преданностью, которой я не заслуживал.

Она быстро собралась, когда я спешил к сыну, не взяла с собой почти ничего, побежала за мной из кареты, оставив даже перчатки. Шла по морозной дороге, ни разу не пожаловалась… Она боялась за меня. Боялась так сильно, что не бросила, когда я истекал кровью, пыталась дрожащими руками хоть чем-то помочь.

Я быстро накинул штаны и чистую рубашку, снова посмотрел в зеркало. Выглядел… нормально. Здорово.

В тот миг, когда Рина гладила мои волосы, убирала пряди с лица… я почувствовал последнюю волну тепла. Это был прощальный дар моего дракона. Именно тогда он отдал мне все, что осталось. Тело исцелилось окончательно. А после… ушел. Теперь я просто человек. Но живой человек. Благодаря ему. И… благодаря ей.

Я вышел в коридор и почти сразу столкнулся с дворецким.
— Господин дракон, как вы? — спросил он, и в его глазах читалась неподдельная тревога.
Господин дракон… Теперь это звучало как насмешка. Но откуда ему знать.
— В порядке. Как Тит? И… Рина?

Я двинулся к покоям сына, Солн зашагал следом.
— Молодой человек спит. А госпожа… госпожа… она… Она в комнате. Заснула на стуле рядом с мальчиком.
— На стуле? — я приостановился, думая, что ослышался.
— Господин, простите, я не совсем понимаю статус госпожи в доме, чтобы понять, что ей дозволено, а что нет… Она… лекарь?
Мы ненадолго замерли, уставившись друг на друга.
— Она моя жена, — сказал я твердо и впервые осознал всю глубину и вес этих слов.
— Господин, простите… Я не знал! Если бы знал… У нее же целительная магия. Я раньше не видел такого у женщин. Подумал… вы для сына ее привезли. Я ошибся…
— Целительная магия? У нее бытовая магия, — возразил я, вспоминая, что это было известно еще до брака.
Но Солн покачал головой.
— Целительная, господин, я сам видел. Когда она… когда она спасала господина Тита. Она напитала отвар с водой своей силой… У нее точно целительная магия!

Я застыл прямо перед дверью в покои сына, приоткрыл ее и заглянул внутрь. Тит сладко спал, а рядом, на стуле, с закрытыми глазами и поджатыми под себя ногами, спала Рина. Она выглядела измученной и хрупкой.
— А лекарь где? — тихо спросил я.
— Сбежал, господин. Боялся, что вы его накажете.
— Боялся, что накажу? — я прикрыл дверь. — Расскажи быстро, что здесь вообще произошло.
Дворецкий кивнул и начал рассказ. С каждым его словом мое удивление росло.
— Она спасла… Она спасла Тита, — вырвалось у меня, и комок подкатил к горлу.
Я думал, ему просто полегчало… Но нет. Его спасла Рина.
— Господин, клянусь. И у нее целительная магия! Она точно лекарь! Она всем командовала, она точно знала, что делать!

Я вспомнил книгу по лекарскому делу. У женщин не бывает целительной магии… Не бывает, как и боевой. Но ведь бывают исключения. Я знал пару девушек, у которых просыпалась боевая магия. Значит, могла быть и целительная? Может, она ее скрывала? Редкий дар…
Голова шла кругом. Но это все… неважно. ОНА СПАСЛА МОЕГО СЫНА. ИМЕННО ОНА.
— Господин, что прикажете делать?..
— Отдохни пока, Солн. Сегодня была… тяжелая ночь, — сказал я. — Спасибо за верную службу.
Дворецкий благодарно кивнул. Всю ночь они с Риной боролись за жизнь моего ребенка. И победили.

Я снова вошел в комнату. Подошел к стулу и бережно, чтобы не разбудить, взял Рину на руки.
— Асмир… — прошептала она, мгновенно просыпаясь от легкого движения. — Ты в порядке? Я… задремала.
— Все хорошо, — так же тихо ответил я, перекладывая ее в небольшую кровать для няни, стоявшую рядом. Она была истощена. Целительная магия всегда забирала часть жизненной силы, и на восстановление требовалось время.
— Хорошо… — пролепетала она, ее веки уже снова стали смыкаться.

— Отдохни немного. Тебе нужно поспать.
— Да, я… чуть-чуть подремлю… — пробормотала она, как ребенок, и через полминуты ее дыхание стало ровным и глубоким. Она уснула мгновенно.
Я взял одеяло, лежавшее в ногах кровати, и аккуратно укрыл ее, так же бережно, как укрывал Викторию, когда та засыпала. И клянусь, внутри поднялась волна такой нежности к этой маленькой, почти незнакомой женщине, словно я укрывал свою… жену.

Она тихо всхлипнула во сне и потянулась, укутываясь в одеяло. Такая беззащитная и в то же время сильная… Моя. Моя?
Я подошел к Титу, положил ладонь ему на лоб. Он сонно приоткрыл глаза.
— А где… фея? — прошептал он.
Фея… Я сразу понял, о ком он. Точно… фея!
— Спит. И тебе нужно спать, — ласково сказал я, присаживаясь и целуя сына в лоб. Жара не было.