Доктор-попаданка: мне не дали шанса - я взяла его сама!

Глава 9. Помощница директора...

На ужин в столовую я пришла вовремя и удостоилась удивлённо-презрительных взглядов.

Как только хотела взять поднос, чтобы получить свою порцию еды, у меня его демонстративно отняли работники кухни. Пришлось довольствоваться только одной металлической миской. Раздатчица с противной улыбкой налила туда и супа, и каши одновременно, а мяса не дала.

Похоже, окружающим нравилось издеваться над слабыми и беспомощными. Именно такой была бывшая хозяйка тела.

Я не стала устраивать скандалов. Если бы был голос, могла бы попробовать, но смысл делать это сейчас?

Оглянулась в поисках места для себя, но его не нашлось. Тогда встала у стены и просто ела стоя. На меня смотрели с отвращением. Наверное, потому что я продолжала прятаться под старым платком. Ну и пусть. Лучше так, чем лишнее внимание из-за моего лица, которого окружающие, похоже, ещё никогда не видели.

Пища была горячей, я согрелась и почувствовала прилив сил. Правда, ела долго, тщательно пережёвывая, не желая добавлять себе ещё и проблем с пищеварением. Пока доела, столовая почти опустела.

Опустошив миску, я решила отнести её туда, где скапливалась грязная посуда, и замерла, увидев, что около огромного чана колдует та самая девушка, которая проявила ко мне доброту. Кажется, её зовут Алина.

Я улыбнулась. Она улыбнулась мне в ответ и подозвала. Когда я подошла, она с какой-то даже нежностью взглянула мне в глаза и произнесла:

— Я так рада, что ты смогла остаться! Это чудо!!! Только постарайся не попадать в неприятности, слышишь, Валечка?

Она наклонилась ближе и прошептала:

— Я слышала, ты выздоравливаешь. Кивни, если понимаешь меня.

Я кивнула. Глаза Алины засияли.

— Боже, какое чудо!

Честно говоря, я испытала прилив радостного чувства. Что ж, кажется, в этом мире у меня действительно есть отличная подруга.

Я указала на посуду и сделала жест, будто хочу мыть её вместе с ней, но Алина отрицательно замотала головой.

— Нет, не нужно. Тебе не разрешат это делать. У нас всё строго.

Я кивнула.

— Жаль, что ты не можешь говорить, — вздохнула она. — Но, может быть, и это когда-нибудь пройдёт.

Девушка болтала обо всём на свете, а я чувствовала, как расслабляюсь, слушая её. Однако долго наше специфическое общение не продлилось, потому что к нам подошли две девицы нахального вида, судя по форме — обычные санитарки.

Одна из них, противно улыбаясь, бросила Алине:

— Что это ты водишься с этой калекой? — она кивнула в мою сторону. — Она ещё и преступница, которую помиловали за просто так. Может, ты и сама не лучше?

Вторая фыркнула и добавила с насмешкой:

— Смотри, не подцепи от неё синдром убожества. Глядишь, и тебя потом под забором подберут — без имени и без ума.

Девицы рассмеялись, а я посмотрела на них с недоумением. Это же надо быть настолько лишёнными такта и человечности, чтобы злословить больного человека! До чего же опущенные создания…

На самом деле я ничуть не оскорбилась, а вот Алину задело. Она бросила тряпку, которой мыла посуду, прямо в чан и возмущённо процедила сквозь зубы:

— Если вы немедленно не прекратите, я позову главную кухарку! Это не ваша территория, убирайтесь отсюда.

Девицы замерли, а одна вообще вытаращила глаза, глядя на Алину с неверием.

— Ах ты ж вошь! — бросила она, едва не задыхаясь от гнева. — Да как ты вообще посмела рот свой на меня открыть? Какая-то посудомойка будет мне указывать, где находиться???

Она начала надвигаться на Алину, а та, хоть и смертельно побледнела, воинственности на лице не утратила.

— Не нужно на меня так смотреть, — бросила она дерзко. — Хватит слоняться без дела! Может быть, мне директору сообщить о том, что вы бездельничаете?

— Ах ты ж! Ну ты у меня сейчас получишь! — взвизгнула санитарка и, похоже, решила физически наказать Алину за дерзость.

А я действовала машинально. Бросилась ей наперерез и с силой оттолкнула назад.

Санитарка пошатнулась, начала заваливаться, зацепилась за стул и громко плюхнулась на спину, заставив свою подружку вскрикнуть. Несколько мгновений царила дикая, напряжённая тишина.

Наконец девица поднялась на ноги, глядя на меня ошеломлённым взглядом.

— Ах ты ж мерзкая дворняга! — прошептала она.

Она подняла на руку и замахнулась, чтобы ударить со всей силы по моему лицу. Хотя мне было трудно двигаться, я с лёгкостью увернулась. Наверное, мои собственные рефлексы даже в этом нездоровом теле работали очень хорошо.

Увернувшись, я оттолкнула её снова, и только подружка успела удержать нахальную санитарку на месте, не дав ей упасть вновь.

Алина выскочила из-за моей спины, вооружённая скалкой.

— Убирайтесь отсюда! Я всё расскажу тёте Глаше, и она будет разговаривать с вашей старшей медсестрой. Только попробуйте заявиться сюда ещё раз и оскорблять кого-то из нас! Могу гарантировать пересоленную пищу и испорченное мясо до конца ваших дней!!!

Не знаю, что подействовало — эта угроза или что-то ещё, — но девицы ретировались.

Алина повернулась ко мне, и я заметила, как дрожат её руки. К рукам вскоре присоединился подбородок — он тоже задрожал.

— Валечка, — хрипловато прошептала она, — ты такая смелая… но не нужно было вступаться за меня. Тебе и так тяжело, ты ведь такая нежная. Хотя… здорово ты её оттолкнула. Раньше ты была такой слабой, а сейчас действительно изменилась. А знаешь, у тебя даже взгляд другой…

Она заглянула мне под платок, высматривая глаза.

— Взгляд… человека, который ничего не боится.

Я улыбнулась. Ах, как мне хотелось сказать, что боюсь. Боюсь очень многого, но борюсь со своим страхом.

Вместо слов я подошла и крепко обняла Алину. Она обняла меня в ответ и всхлипнула.

— Ах, какая трогательная сцена! — раздалось неожиданно сзади.

Я резко обернулась, отстраняясь от подруги. Передо мной стояла незнакомка — очень хорошо, по-аристократически одетая женщина лет сорока пяти. Лицо её было чрезмерно напудрено, губы казались неестественно алыми, но в целом она выглядела представительно и странно улыбалась.