Доктор-попаданка: мне не дали шанса - я взяла его сама!

Глава 12. Всё ко благу...

Меня немножко колотило. Я остановилась посреди собственной каморки, пытаясь успокоиться.

Итак, что мы имеем на сегодняшний день? Сумасшедшая баба, эта так называемая помощница директора, желает отправить меня в бордель. Есть шансы, что Артур Николаевич с ней разберётся. Как мне кажется, он человек слова, хотя характер у него отвратительный. Но надеяться только на него — глупо.

Что же могу сделать я? Как защититься?

Боже, эти руки и ноги… они так плохо слушаются. Сегодня, когда я пыталась написать Артуру Николаевичу о том, что происходит, я просто не могла нормально двигать пальцами. Они были словно парализованные. Только Бог знает, чего мне стоило написать несчастные три слова. И мне это не нравится. Я совершенно против подобного положения дел!

А эти ноги… они едва вынесли меня сегодня. Нужно что-то делать.

Массаж. Думаю, центральное значение здесь имеют два фактора: душевное спокойствие — хотя где его взять с такими-то событиями, — и самомассаж. Начну с этого.

Я опустилась на край кровати и медленно сняла обувь. Сначала просто посидела, заставляя себя дышать ровно: медленный вдох через нос, такой же медленный выдох через рот. Ещё раз. И ещё. Сердце постепенно перестало колотиться, как бешеное.

Я положила руки себе на колени и начала осторожно растирать пальцы — один за другим, от основания к кончикам, словно возвращая им жизнь. Сжимала и разжимала ладони, медленно, без рывков. Когда появилось неприятное покалывание, я не испугалась — наоборот, обрадовалась. Значит, чувствительность возвращается.

— Всё хорошо, — шептала я себе вслух, тихо, но отчётливо. — Я в безопасности. Со мной ничего не случится. Моё тело слушается меня. Я справлюсь.

Затем перешла к ногам. Сначала стопы — большими пальцами надавливала на своды, растирала пятки, разогревала кожу до ощущения тепла. Потом икры, медленно, снизу вверх, будто разгоняя застоявшуюся кровь. Боль была, но терпимая, живая, настоящая — не та тупая пустота, что пугала сильнее всего.

— Я здесь, — продолжала я уговаривать себя. — Я жива. Я сильная. С каждым днём мне становится легче. Моё тело помнит, как двигаться. Оно просто забыло, и я ему напомню.

Постепенно движения стали увереннее. Пальцы уже не дрожали так сильно, а ноги налились приятной тяжестью, словно после долгой прогулки. Я делала это ещё и ещё, пока руки не начали уставать.

Наконец силы закончились. Я тяжело выдохнула и устало опустилась на кровать, вытянувшись во весь рост. Мышцы ныли, но это было правильное, честное ощущение усталости.

Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Страх отступил, ненадолго, но отступил. В теле появилось тепло, а в голове — редкая, почти забытая ясность.

Мне всё ещё было тяжело. Но я чувствовала себя лучше. И, главное, бодрее.

Значит, я на верном пути.

Пришло время приниматься за работу. Я поднялась с кровати и, чувствуя, что стало действительно легче, вышла в коридор, чтобы направиться во двор. Кажется, можно почистить от снега аллеи — хотя его нападало совсем немного.

Но до выхода во двор я не дошла.

Мне повстречалась Галя. Та самая бабища-санитарка, которая больше всего напоминала ходячий шкаф-гардероб и была похожа на медведя. Нет, она была не полной, а крупной и сильной. Такая и правда могла бы меня одними руками переломать. Противная улыбка на её лице не сулила ничего хорошего.

Я напряглась, собираясь дать дёру. В принципе, у меня это уже неплохо получалось, несмотря ни на что. Но Галя вдруг заявила:

— Пойдем, мне нужна помощь. Я сейчас очень занята, а ты вымоешь две палаты вместо меня.

Мои брови поползли на лоб. Она решила скинуть на меня свою работу? Конечно же, я собралась возмутиться. Без слов, но возмутиться.

Однако в этот момент меня пронзила одна необычная мысль.

Опасность от сумасшедшей дамочки — помощницы директора — никуда не делась. К тому же есть насильник, который может поджидать меня где-то в уединённых частях двора. Лучше оставаться в здании и работать у всех на виду. Если бы я занималась работой санитарки, всё было бы гораздо проще.

Так что, пожалуй, я не буду противиться. Пойду и поработаю вместо Гали, тем самым получив абсолютное алиби, если кто-то решит обвинить меня в том, что я отлыниваю от собственных обязанностей. Только это и заставило меня покорно пойти за бабищей.

Она привела меня к двум кабинетам. Это были не палаты — скорее, манипуляционные. Натоптано в них было знатно. Галя сунула мне в руки ведро и швабру с тряпкой, приказала сделать всё побыстрее и умчалась прочь.

Я выдохнула и огляделась. Что ж, найдём во всём этом большой плюс. Во-первых, здесь я в безопасности. Во-вторых, такого рода движения не помешают для развития утраченной мелкой моторики пальцев.

Настроение сразу же улучшилось. Я почувствовала себя твёрдо стоящей на ногах, несмотря ни на что, и принялась за работу усердно. Да, было тяжело: руки и ноги слушались плохо. Однако вскоре я почувствовала облегчение. Видимо, хорошее настроение напрямую влияло на состояние моего тела. Как такое возможно? Действительно ли у бедной девушки была глубокая психологическая причина подобного состояния?

Тщательно вымыла одно помещение и перешла в другое. Здесь было ещё грязнее, как будто не убирали больше недели. Наверное, Галя просто не захотела возиться с этой грязью и искала, на кого бы перебросить свои дела. Да, я прекрасно понимала, что теперь она начнёт меня нещадно эксплуатировать, но, учитывая обстоятельства, даже в этом находился плюс. Может, мне даже доплатят, если её поймают на горячем. А может, я кому-нибудь подкину информацию о том, чем занимаюсь, и ещё решу этот вопрос.

Я выбралась вместе со шваброй в коридор и выставила ведро. Разогнула спину, которая ужасно устала от наклонов, и в этот момент почувствовала позади себя чужое присутствие…