Доктор-попаданка: мне не дали шанса - я взяла его сама!

Глава 14. Форма...

Стук в дверь раздался неожиданно, да ещё в такое время. Я встала с кровати и, разминая ноги, подошла к двери.

— Открывай! — послышался незнакомый женский голос. - Это я, Фаина Петровна, кастелянша.

Я удивилась и открыла дверь. Женщина, стоящая передо мной, была уже в летах. Невысокая, но жилистая, она немножечко напоминала Бабу-ягу, одетую в форму медицинского работника — длинное темно-синее платье. Впечатление усиливал слишком грязный передник, об который, казалось, всё время вытирали недомытые руки.

Увидев мой взгляд, она поджала губы, превратившиеся тотчас же в тонкую полоску, и произнесла:

— Следуй за мной. Форму получать будешь.

Я кивнула и поспешно набросила на лицо платок, завязав его на прежний манер.

Форму? Выходит, мне придётся переодеться. Ну да, логично. Если я санитарка, нужно быть одетой по регламенту.

Вскоре мы оказались перед большой потёртой дверью, за которой находилась кладовая с полками, забитыми всяким тряпьём. Кастелянша, кряхтя, полезла на невысокую лестницу и вскоре достала с верхней полки стопку одежды, с лёгким презрением протянув её мне.

— Надевай немедленно! — произнесла она строго, растягивая слова, будто обращалась к дурочке. — В выходной будешь вещи стирать, потому что второго комплекта я тебе не дам. Их и так не хватает. А теперь иди и не вздумай испортить!

Я даже не стала кивать. Просто забрала форму и ушла, думая о том, что отныне придётся открыть лицо. А это чревато последствиями.

Впрочем, когда двигаешься вперёд, перемены неизбежны. Значит, пришло время. Я не буду огорчаться. Пойду вперёд. Всё, что ни делается, — к лучшему.

В своей комнатке заперлась и быстро переоделась. К сожалению, в зеркале могла разглядеть себя только до пояса, но форма отлично села, подчеркнув стройное тело, длинную шею, изящные плечи. Я распустила волосы и поняла, что не мешало бы их вымыть. Сегодня же вечером нужно найти для этого возможность.

Оставшиеся несколько часов до сна я делала себе массаж и пыталась тренировать голосовые связки, настойчиво представляя перед глазами только позитивные картины. Мне нужно наполняться ощущением покоя, умиротворения и безопасности. Это, конечно, трудно сделать, живя в таких обстоятельствах, но у меня получится, я уверена.

Наконец, перед сном мне удалось выдавить из себя пару новых звуков.

— Ма… ма… — произнесла я, будто годовалый ребёнок. Замерла, схватилась за горло и начала улыбаться на все тридцать два.

У меня получается! Кажется, получается. Это было счастье. Моё тело — бедное, многострадальное тело — начинало приходить в себя.

Ещё раньше я заметила, что на первом этаже больницы есть помывочная, которую обычно используют больные. Не знаю, где моется персонал, надо будет у Алины как-нибудь спросить. Я ни разу не видела, чтобы кто-то из них был там, но решила, что это неважно. Мне нужно всего несколько минут, чтобы хоть немножко привести себя в порядок.

Схватила тряпку, которая могла сойти за полотенце, и в полумраке двинулась вперёд. К счастью, помывочная не запиралась на ночь. Я нашла две каменные ширмы, за которыми стояли бочонки с холодной водой. В полу была дыра — канализация. Я обрадовалась.

Кое-как вымыла голову, трясясь от холода. Нагреть воду мне было негде. А потом решилась и, быстро сняв с себя одежду, кое-как намылилась куском старого вонючего мыла, нашедшегося в моей комнатушке. Наспех вытерлась и оделась вновь, облегчённо выдохнув.

Успела. Смогла. Это было целое испытание.

Я уже собралась выходить, как вдруг услышала женские голоса. Замерла, не дыша. Но незнакомки, похоже, принялись рыться в корзинах, которые стояли за ширмами с другой стороны. Я невольно прислушалась к разговору.

Это были медсёстры. У одной был специфический хриплый голос, словно она курила полжизни. Со смехом она рассказывала о том, какими похождениями богат медперсонал больницы. Например, некая Ольга, а также Света и Арина — постоянные любовницы медбрата по имени Никита. Он пользуется ими по очереди, а они даже не устраивают драк друг с другом за него. Привыкли, бабника не переделать.

А вот Янина, по кличке Барыня, позарилась на целого терапевта Антона Петровича. Он женат, и детей у него двое. Они вместе уже полгода.

— Да ты что?!! — изумленно воскликнула вторая. — Да если слухи об этом дойдут к этому ханже Артуру Николаевичу…

— Все потеряют работу, — с торжеством закончила первая медсестра. — Я говорю это тебе, чтобы ты знала: информация — оружие. Учти, не рассказывай пока никому. Думаешь, как я нормативы каждый месяц сдаю? Именно таким образом. Напомнишь кое-кому о его грехах — и они сразу покладистыми становятся. Так что пользуйся, но держи язык за зубами.

Медсёстры называли ещё кое-какие имена, но я не смогла их все запомнить. К счастью, они быстро ушли, а я, переваривая услышанное, на всякий случай отметила про себя имена упомянутых. Вдруг пригодится?

Вернулась к себе, распустила волосы сушиться, зажгла пару свечей и поставила их около зеркала. Начала себя разглядывать, предварительно вновь надев новую форму. Да, чистая я — ещё краше. Завтра, наверное, произведу настоящий фурор.

Я усмехнулась, но усмешка вышла горькой. К сожалению, радоваться было нечему. Чем это закончится для меня, я не знаю. Но я пойду на любой риск, лишь бы подняться наверх…