Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим...

Глава 5. Наверняка мертва...

Барон Родион Северов, человек грузный, широкоплечий и рыжебородый, сидел верхом на вороном жеребце и самодовольно щурился на серые крыши имения Орловых, видневшиеся внизу. Под копытами хрустел иней, воздух был холоден и прозрачен — утро выдалось ясным, как будто само небо благословляло его на «великое дело».

— Ну что, — протянул он, прищурившись, — вот и владения покойной графини Орловой. А в том, что она отправилась в преисподнюю, у меня нет никаких сомнений!

Рассмеялся.

Некоторые из его людей переглянулись. Один из них, долговязый, в поношенном кафтане, нерешительно кашлянул.

— А вы действительно уверены, что она... окочурилась, барин? — неуверенно спросил он. – А то ведь проклянёт, век не отмоемся…

— Да мертва она, говорю же! — фыркнул барон, поигрывая кожаным ремешком поводьев. — Померла, как миленькая! Один её бывший солдатик рассказывал — служил у неё лет пять, да как хворь косить всех начала, он и сбежал. Чудом не захворал. Так он видел ее бездыханное тело, лежащее в нечистотах! Давно пора было кому-нибудь эту ведьму со свету извести…

— Так, может, не стоит туда соваться, господин барон? — вмешался другой, пониже ростом, с простуженным голосом. — Там ведь... эпидемия, вроде бы, была. Люди гибли.

Северов расхохотался. Смех у него был гнусавый и более всего напоминал хрюканье.

— Эпидемия! — повторил он с издёвкой. — Да была бы эпидемия — пол провинции уже бы сдохло! Не смеши меня, Алексей. Это не зараза, это... мудрое решение. Ведьму и всех её прихвостней просто отравили.

— Отравили?! — понизил голос ошеломленный слуга. – Но кто???

— Очень умные люди, — с удовольствием продолжил барон, поправляя плащ. — Елена Николаевна успела всем кровь попортить — и соседям, и знати, и даже своему жениху. Гордячка, что ни слово — вызов. Говорят, даже с нареченным грызлась по любому поводу и ни в чем ему не уступала. Небось он ее и пришиб, чтобы не жениться. Ха! Вот ведь ирония судьбы…

Он довольно усмехнулся, оглядывая свои владения — вернее, то, что вскоре должно было ими стать.

— Что ж, — барон поднял руку, — пора заняться делом. Пока другие не добрались, мы успеем. Земля-то — знатная. Дом хоть и подгнил, да место хорошее.

Конники выстроились позади него, звякнули упряжью, и отряд медленно двинулся с холма вниз.

Родион Северов ехал впереди, с весёлым блеском в глазах и видом человека, уверенного, что удача сама стелет ему дорогу. Он даже не обернулся — не заметил, как за его спиной более скептично настроенные воины переглянулись, перешептываясь о том, что барон слишком радуется смерти той, кто, быть может, ещё вовсе не умер…

***

Кутаясь в подбитый мехом плащ — дни стали холодными, кажется, срывался даже снег — я забралась на смотровую башню. Да, таковая тут тоже имелась, будто это не поместье, а настоящий замок.

Отряд с высоты был виден как на ладони. Десяток всадников, закованных в тёплые одежды, двигались плотной группой. Лошади шли уверенно, пар клубился из ноздрей, копыта взбивали влажную землю. Среди них выделялся рыжебородый мужчина на вороном жеребце — даже издалека чувствовалось его самодовольство.

— Где мой арбалет? — бросила я сосредоточенно.

Варя сорвалась с места, чтобы его принести.

Пришлось выдать несколько таких же, но поменьше, всем слугам-мужчинам, которые нашлись в доме. Правда, они больше напоминали обезьян с гранатами — с оружием обращаться почти не умели.

Только близнецы-конюхи не подвели: стрелять умели и преданно заглядывали мне в глаза, ожидая приказа.

Хорошие мальчики, - благосклонно подумала я. — От них больше толку, чем от всех остальных слуг.

Впрочем, сейчас мне некогда отвлекаться. Я не всесильна, но кое-что могу. Вот нутром чую — этот рыжий настоящий трус. У него даже отсюда это на лбу написано. А значит, такого достаточно просто припугнуть.

Отряд тем временем спустился с холма и начал приближаться. Лошади шли уверенно, стук копыт гулко отдавался в утоптанной земле. Выехали на вытоптанную дорогу, ведущую прямиком к воротам поместья.

Стены имения были каменными, массивными и очень высокими. Через них пробраться было бы не так уж просто, и с такой точки зрения поместье больше напоминало крепость, пусть и слегка потрепанную временем.

Остальные слуги замерли. Кто-то наблюдал за происходящим в ужасе, кто-то — в напряжении, сжимая руки в кулаки. В окнах мелькали бледные лица, а на дворе воцарилась почти мертвая тишина.

Наконец, Варя принесла арбалет. Я проверила, в каком он состоянии. Оружие оказалось в идеальном виде — видно, что его часто смазывали и берегли. Надо будет узнать, кто за ним ухаживает, и похвалить. Может, даже наградить.

Я вложила в арбалет болт.

Отряд наконец остановился в нескольких метрах от ворот. Теперь я могла разглядеть вооружённого и рослого предводителя. Рыжие волосы блестели на солнце, подбородок украшала короткая борода. В его осанке чувствовалась самоуверенность, а в лице — неприятное самодовольство. Слишком точные движения, слишком спокойный взгляд, и эта отвратительная улыбка, будто он заранее праздновал победу.

От него веяло холодом и надменной уверенностью человека, привыкшего брать, не спрашивая.

Такие не приезжают с хорошими намерениями.

Я не стала выступать из тени, а подала знак Варфоломею, чтобы он говорил вместо меня. Кузнец вышел вперёд и закричал со смотровой площадки:

— Кто вы такие? И что вам нужно?

Рыжий приподнял голову, и его спутники оскалили зубы. Даже кони воинственно заржали, будто им нетерпелось въехать в поместье победителями. Толстяк противно ухмыльнулся и сказал:

— Открывайте ворота! Ваш новый хозяин приехал!

— Вы никакой не хозяин! — возмущённо воскликнул Варфоломей. — Убирайтесь подобру-поздорову, пока целы!

Но тип расхохотался:

— Открывайте, пока целы! — заорал он, но вышло несколько гнусаво. Оскалился и бросил презрительным тоном:

— Ты, смерд, имуществом своей хозяйки не завладеешь, даже не думай! Владеть этим поместьем должен благородный человек, а не какой-то служка. Имей в виду: если будешь упираться — не протянешь и часа…