Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим...

Глава 6. Призрак???

В этот момент я поняла, что наглый толстяк церемониться не станет: начнет атаку в тот же миг, как почувствует слабину. Значит, нужно делать первый шаг.

Я сделала шаг вперёд в буквальном смысле, подняла арбалет и прицелилась. С тихим свистом болт выскользнул из тетивы и в тот же миг вонзился прямо под ногами вороного.

Лошадь от испуга заржала, встала на дыбы, и рыжий толстяк, бесполезно пытаясь уцепиться за её шею, не удержался. Падение с коня было фееричным и оглушительным. Другие кони, напуганные реакцией сородича и грузно упавшим рядом телом, стали бить копытами об землю, едва не задавив своего не слишком сообразительного хозяина. Тот заорал не своим голосом — и это вызвало взрыв смеха среди моего двора.

— Теперь ваша доблесть как на ладони! — закричал Варфоломей, смеясь громче всех. — Я так и думал, что вы собираетесь победить нас именно таким способом — извалявшись в грязи!

Смеялись не только мужчины, но и женщины, и дети. И этот смех оказался мощным спусковым крючком для настоящей агрессии со стороны толстяка. К тому моменту коней успокоили, воины бросились к своему предводителю и поспешно подняли его с земли. Сверкающие яростью глаза на чумазом лице уставились на Варфоломея, и если бы взглядом можно было убивать, кузнец бы уже превратился в горстку пепла.

— Кто это сделал? — прорычал он. — Того, кто только что выпустил арбалетный болт, я лично изрублю на куски!

Он не шутил.

Я вышла вперёд, показавшись на смотровой площадке. Длинный тёплый плащ окутывал мою фигуру, придавая очертаниям тела изящности и загадочности. Капюшон, отороченный лисьим мехом, покрывал голову, но лицо, я уверена, было видно очень хорошо. Самодур изменился в лице, увидев меня с арбалетом в руках. Его воины тоже замерли, многие откровенно испугались, заставив меня усмехнуться.

— Это ведьма… — закричал один из них. — Она жива! Я же говорил, она жива!

— Цыц, — огрызнулся рыжебородый, но тут же посмотрел на меня и принял максимально презрительно-покровительствующий вид. — Значит, ты не ушла в вечные чертоги? Как же нагло врут сплетни!

Он бросил это насмешливо, вынуждая меня к ответу, но я промолчала. Поэтому толстяк поспешно добавил:

— Теперь понятно, отчего твои смерды такие дерзкие — но это меня не остановит!!!

— Конечно, тебя остановит кое-что другое! — бросила я насмешливо и приказала своим людям: — Поднимайте арбалеты и цельтесь каждый в свою мишень.

Мои мужчины показались из-за стены и угрожающе прицелились в незваных гостей. Конечно, это была своего рода показуха: бо́льшая часть из них стрелять толком не умела и, вероятно, не попала бы в цель. Но люди рыжебородого этого не знали.

А мой недавний выстрел был впечатляющим, что могло сейчас нагнать страху.

Я заметила, как один из слуг подбежал к толстяку и что-то зашептал ему на ухо. Тот только сильнее сжал губы и покосился на меня яростным взглядом, который, впрочем, тут же был скрыт искривленной гримасой.

— Открывай! — упрямо бросил он, обращаясь ко мне. — Прими дорогих гостей, или ты пренебрегаешь правилами гостеприимства, Елена? Я пришёл к тебе с миром. Всё предыдущее — лишь шутка, проверка твоих людей. Можно сказать, я оказал тебе услугу — бесплатную тренировку захудалых воинов. Давай поболтаем в приятной обстановке… — его губы растянулись в улыбке. — После того как ты лишилась армии и имущества, тебе не помешает покровительство такого сильного соседа, как я!

Я театрально скривилась в ответ.

— Боюсь, с гостеприимством у меня в последнее время туго, неуважаемый гость, поэтому заставить себя любить дорогих соседей… не получается! Мне больше нравится отпугивать их арбалетными болтами.

Я подняла оружие повыше, чтобы он понял, кто именно стрелял в него и кого он грозился порвать на куски. Рыжий побледнел.

— Эй, Варфоломей, собаки готовы? — крикнула я кузнецу, чтобы усилить нужное впечатление.

Парень, благо, не растерялся и важно ответил:

— Конечно, госпожа, все тридцать ждут, не дождутся, чтобы сорваться с поводка.

На самом деле никаких боевых собак у нас не было, только дворовые шавки гоняли мух на заднем дворе. Но сыграть нужную роль нам никто не запрещал. Варфоломей молодец — сразу схватил, что нужно делать.

Воины толстяка занервничали. Сам он тоже был явно не в своей тарелке, но достоинства своего, измазанного в грязи, терять откровенно не хотел. Он попытался забраться на коня, хотя едва не свалился с него снова: похоже, ногу повредил. Затем смерил меня презрительным взглядом и процедил:

— Что ж, я не забуду твоей дерзости, ведьма! Посмотрим, как ты выживешь, имея столько врагов. Одни не добили — добьют другие! Хорошего дня.

Он развернулся и неторопливо поехал прочь; воины последовали за ним…

***

Родион достал плеть и безжалостно ударил ею худощавого, белобрысого мужчину. Тот заскулил и прижался к стене в углу.

— Ты же сказал, что она мертва! — рявкнул толстяк. — Лжец, из-за тебя я был унижен!

— Но она была мертва, господин, клянусь!!! Я сам видел… — продолжал упорствовать несчастный, глядя на аристократа взглядом, исполненным ужаса. — Перед тем, как сбежать, я… я хотел чем-то поживиться, украсть драгоценности госпожи. Когда заскочил в её спальню, она лежала на полу и не дышала. Я лично проверил и убедился в этом!!! Да, на счет нечистот я преувеличил, их не было, но хозяйка точно-точно была мертва! Уже даже посинела… Возможно… возможно, госпожа стала призраком! Я не мог ошибиться, клянусь!!!

Толстяк вздрогнул и на мгновение опустил руку с хлыстом.

— Призрак? — побледнел он и сглотнул.

Дело в том, что Родион был довольно суеверен и уважал потустороннее. Его бабка когда-то занималась колдовством, да и сам он не пренебрегал жертвоприношениями духам-покровителям. Религия запрещала обращаться к ним — храмовники могли за это лишить его всего — но Северов был уверен: богатство, которое ему удалось приумножить за последние десять лет, пришло в его руки только после того, как он начал призывать духов в свою жизнь. Поэтому призраки вписывались в его мировоззрение.