Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим...

Глава 7. Душевный раздрай жениха...

Юрий Александрович Данилин отчаянно не любил встречаться со своим отцом, но тот изволил видеть его незадолго до свадьбы — родители молодого человека до сих пор не знали, что их будущая невестка умерла.

Юрий Александрович вошёл в кабинет отца, когда тот усердно занимался чтением. Коротко поклонился, как того требовал этикет.

— Отец, я пришёл, — сказал он покорным тоном и остался стоять на месте.

Седой мужчина с вихрастой бородой нарочито медленно поднял на него взгляд. От него веяло властностью и непримиримостью — по воздуху разливалось мерзкое ощущение скованности.

— Проходи, сын, садись, — произнёс Александр Петрович властным тоном.

Юрий Александрович поспешил присесть в кресло и не поднимал глаз. Не потому, что почитал отца, а потому что хотел уйти как можно скорее, не ввязавшись ни в какую перепалку. А спорить с отцом было бессмысленно: всякий раз, когда Юрий принимал собственное решение, родитель устраивал ему жёсткую промывку мозгов. Это не добавляло послушания, зато портило настроение.

— Как продвигается дело с невестой? — Данилин-старший задал тот самый вопрос, который был противнее всего.

Юрий поморщился.

— Никак, — ответил он, не желая лгать.

— То есть как это? — насупился старик. — Ты пренебрёг моими советами и не поехал к ней, не поговорил? Я же просил до свадьбы наладить отношения!

— Я был у неё, - пришлось ответить Юрию Александровичу. - Мы поговорили, и я уехал.

— Когда это было? — не унимался отец.

— Две недели назад, — вынужден был сказать Юрий, что вызвало у отца гнев.

— Глупец! — вскричал тот, отбрасывая книгу в сторону. — До свадьбы меньше месяца, а ты не можешь договориться со своей будущей женой! Всё, что тебе надо было — попросить её подписать бумаги о передаче земель у реки! Они ей не нужны, а нам бы очень пригодились. Почему ты никогда меня не слушаешь?

Юрий сжал челюсти. Он ненавидел отца за придирки, за постоянный контроль и жажду власти.

— Я поступаю так, как считаю нужным, отец, — произнёс он и наконец поднял на него глаза.

Старик мрачно отвернулся.

— Неблагодарное дитя, — проворчал он и уставился в окно. — Как долго мне ещё терпеть твоё своеволие? Как хорошо, что ты не можешь отменить эту свадьбу. Надеюсь, барышня Елена хорошенько тебя перевоспитает.

По спине Юрия пробежал ужас, как только он представил подобный исход. Нет, он вовсе не боялся эту женщину, а глубоко и горячо ее презирал. Испытывал жгучее отвращение, от которого становилось дурно. К счастью, перевоспитывать его по задумке отца уже некому — это радовало его больше всего.

— А знаешь, что, — продолжил отец задумчиво, удивив резкой переменой в голосе, — я хочу лично поговорить с твоей Еленой. Завтра поедешь к ней и привезёшь её сюда.

Лицо Юрия вытянулось.

— Завтра? — уточнил он и помрачнел.

— Конечно, завтра, — жёстко ответил Александр Петрович. — Или ты намеренно будешь двигаться как черепаха и исполнять мое поручение дня три? А у меня — неразрешённые вопросы, которые обязательно нужно решить. Елена — барышня толковая. Её дед не прогадал, договариваясь о вашей свадьбе перед князем. От нее хотя бы будет толк, в отличии от тебя, дурной сын…

Слушать и дальше оскорбления Юрий Александрович категорически не желал. Он поднялся на ноги, дерзко кивнул отцу на прощание и вышел, игнорируя возмущённый крик. Закрыл дверь в кабинет и до скрипа сжал челюсти.

— Держи себя в узде, - шепнул самому себе. - Старик совсем сошёл с ума…

Молодой человек направился по коридору к выходу, решив немедленно покинуть родительский дом. Там его настигла мать. Валентина Алексеевна — худощавая, утончённая и уже совсем седая — выглядела бледной и встревоженной. Она схватила сына за руку и умоляюще произнесла:

— Дорогой, почему ты не сказал, что приехал? Я не знала, что отец вызвал тебя. Неужели ты ушел бы сейчас, так и не проведав матушку?

Юрий Александрович подавил раздражение и натянуто улыбнулся.

— Простите, матушка, я совсем запамятовал. Как вы поживаете? — произнёс дежурно.

Видеть мать он тоже не горел желанием, хотя, в отличие от отца, она отчаянно не хотела, чтобы он женился на Елене Николаевне. Несколько раз она очень серьезно ссорилась с мужем, когда пыталась отговорить его от заключения этого брака. Но тот считал «стервозную девку» выгодным вложением: она была богата, у неё были обширные земли, а участок у реки, если верить тайным источникам, мог приносить золото… Жадность отца не знала границ. Наверное, его удар хватит, когда он узнает о её смерти.

Несмотря на то, что мать поддерживала позицию сына, с ней тоже было нелегко. Она была дотошной и прилипчивой и точно так же контролировала жизнь Юрия Александровича, как и ее муж. Она настойчиво подыскивала старшему отпрыску других невест, от которых его воротило лишь чуточку меньше, чем от Елены Николаевны.

Во дворе, вскакивая на коня, обратился к слуге, сопровождавшего его в поездке:

— Гриша, что-нибудь известно о судьбе Елены Николаевны?

Слуга отрицательно мотнул головой:

— Нет, господин, новостей никаких. Я лично по городу поспрашивал.

— Странно, — нахмурился Юрий. — Весть об эпидемии уже должна была просочиться. Обычно это происходит быстро.

— Может, нам стоит наведаться и всё узнать самим? — осторожно предложил Григорий.

— Нет, — отрезал Юрий. — Отец требует привезти Елену к нему завтра, но я никуда не поеду. И выяснять ничего не стану. Займёмся делами.

Так или иначе, слухи о смерти девицы-графини не заставят себя ждать. Возможно, требуется ещё пару дней.

Они выехали из двора и направились прочь от родительского имения.

По дороге Юрий размышлял о том, что никогда ещё не ждал чьей-то смерти так бессовестно, как сейчас. Но ведь он не виноват в том, что произошло с ненавистной невестой! Помочь ей всё равно было уже невозможно, да и заслужила она свою участь, поэтому мертва исключительно по собственной вине. Возможно, так он успокаивал совесть, пытаясь отогнать навязчивые мысли.