Долететь до планеты мечты

Глава 7.1

До отрыва от орбиты остался один день.

- Здравствуй, Эмиль, - прокрался сквозь вязкий сон Мирославы тихий голос сестры. - Что у вас стряслось?

- Заходи. Только тихо. Она только заснула.

- Так с чего такая паника? Ты своими криками весь пищеблок перепугал, - укоризненно прошептала Славка.

- Извини, я не подумал, что ты можешь быть в общественном месте. И мне нужен твой совет. Срочно.

- Неужели Мирка доставляет тебе так много хлопот?

- Нет, она… пойдём лучше в коридоре поговорим, а то, и правда, вдруг проснётся. Ей сейчас больше всего нужен отдых и покой.

Кто бы знал, что Эмиль Борк может так нервничать? Мистер самоуверенность, правильность и здравомыслие, оказывается, переживает за свою жену. Ну, или не за жену, а за своё будущее, которое обещает быть не таким уж радужным и безоблачным?

Умом Мира понимала, что в сложившейся ситуации Эмиль не виноват, но ведь нельзя вот так вываливать такие неприятные новости на неподготовленную бедную девушку. Ей теперь маску невозмутимости ни за что на свете на лицо не натянуть: лопнет моментально.

Тихий шелест двери отвлёк Миру от самокопания. Недолго же они там совещались, но ничего, сейчас она непременно заверит мужа, что ему нет необходимости так переживать за неё.

Повернув голову к посетителю, девушка с некоторым разочарованием обнаружила сестру!

Как это? А где Эмиль?

- Он скоро вернётся, - ответила Славка на невысказанный вопрос сестры, - а ты чего тут устроила? Сначала шлялась, неизвестно где, поставила на уши весь крейсер, ушатала нервную систему мужа, отморозила себе всё, что только можно, а теперь лежишь, сопли на кулак наматываешь.

Пару минут Мира честно придумывала дерзкий ответ, который показал бы всем и каждому, что она та ещё кошка: и гуляет сама по себе, и делать может всё, что ей вздумается, не отчитываясь при этом в своих действиях ни перед кем. И она обязательно справится со всеми трудностями.

Вот только…

- Славка, - всхлипнула Мирка, - я ведь уже поверила Тае Дар: поверила, что однажды я тоже стану мамой и… - вываливать сейчас все свои рассуждения перед Славкой не имело смысла. Она прекрасно знала, какая буря творилась сейчас у Миры в душе.

- И всё это, конечно, очень печально, Мира, только вспомни, что однажды тебе уже говорили эти слова. И что ты тогда решила?

- Татуировку себе забацать.

- А помимо этого? – не унималась Славка, подходя ближе к кушетке, на которой скрючилась Мира.

- Что у меня всё равно будут дети, - прошептала Мира.

Тишина, воцарившаяся в помещении, не была ни угнетающей, ни давящей, она лишь помогала принять ситуацию такой, как она есть.

- И они обязательно будут! Сейчас у тебя всего два пути: окончательно зациклиться на своей проблеме, как и пять лет назад погрязнуть в пучине отчаяния, или посмотреть на свою жизнь немного под другим углом. У тебя прекрасный муж, который за несколько часов поставил на уши весь крейсер, он по-настоящему дорожит тобой и, пожалуй, ему сейчас гораздо хуже, ведь он, хоть и ненароком, а причинил тебе сильную боль. Сделайте всего шажочек друг к другу, и будущее уже не покажется таким мрачным. Я очень люблю тебя, старшая, и знаешь, мне кажется, что не только я.

Славка наклонилась к сестре, погладила её по волосам и, поцеловав в мокрую щёку, направилась к выходу, с трудом удерживая лавину собственных слёз, готовых пролиться сию секунду.

Однажды они уже это проходили, но на этот раз у Миры помимо Славки есть ещё Эмиль, а он ни за что не позволит ей вновь погрузиться в то болото, из которого Мира тогда с трудом вылезла.

После того, как их мать вновь оставила девочек одних, Мирослава чуть не слетела с катушек.

Она так и не смогла принять поступок родительницы, и если Славка изредка звонила или писала родителям, то Мира, барахтаясь на волнах своей боли и обиды, так и не смогла найти в себе силы поговорить с матерью. Всё их общение со временем свелось к поздравительным открыткам в телефоне ко дню рождения и на новый год.

Но в то, самое первое, время после отъезда Майи Сергеевны Славка действительно думала, что Мира не выдержит и сломается окончательно. Она стала плохо спать, почти не ела, и каждое утро Славке приходилось долго и нудно объяснять сестре, зачем ей нужно проснуться, подняться с кровати, позавтракать и идти на занятия в школу.

Со временем Мира смогла вновь научиться жить: подтянула учёбу, набрала сбежавшие от неё за время депрессии килограммы и поставила перед собой конкретную цель – непременно стать детским врачом, в перспективе – неонотологом.

Случившаяся незадолго до выпускных экзаменов авария лишь добавила ей решимости и сил упрямо ходить сдавать экзамены, а чуть позже – относить документы в университет, несмотря на собственное отчаяние и боль. Маячившая на горизонте цель вливала в Мирославу живительные потоки энергии. Она работала, училась и видела себя в смешной медицинской форме с мишками, воркующую над маленькими пациентами, и словно и забывала о том времени, когда беды сыпались, как и рога изобилия.

- Ох, не в том животе ты живёшь, малыш, - неожиданно проговорила Славка, останавливаясь перед дверью своей квартиры и трогая плоский ещё живот. – Я до ужаса боюсь, что ты станешь таким же, как Матвей, а Мирка сходила бы с ума от счастья лишь от одной мысли, что пройдёт совсем немного времени, и ты увидишь этот свет.