Долг беглянки

Пролог

Я услышал возмущённый вопль, известивший всю округу о том, что в трущобы пробралась какая-то беглянка. Она усердно пыталась уговорить кого-то отпустить себя целой и невредимой. Не местная, очевидно. Местная не стала бы так вопить, опасаясь привлечь к себе дополнительное нежелательное внимание. Но меня её проблемы не касаются. Спасать дам в беде не входит в список моих обычных дел, и очень сомневаюсь, что когда-нибудь это изменится.

Через минуту вопль повторился с удвоенной силой. Я разочарованно выдохнул. Не то чтобы подобные крики, взывающие о помощи, были в этих местах редкостью, особенно в ночи, как эта: безлунная и от того мрачная. Не могу толком ответить, что привлекло меня и заставило выбраться из своего укрытия, но уж больно гаденько звучали голоса нападавших на одинокую незнакомку маргиналов. Ясно как день: она или умалишенная, или заблудилась и попала не в тот район. Что ж, земля ей пухом.

Я уже развернулся в другую сторону, намереваясь выбрать траекторию движения подальше отсюда, как небо вдруг озарилось яркой, почти ослепительной изумрудной вспышкой, и начался град. Такой же внезапный, как первый снег в сентябре: вроде бы рановато, но удивления не вызывает.

А вот это интересно.

Я огляделся вокруг и удивился впервые за неприлично долгое время. Под моими ногами неровными кучками укладывались лягушки, приземляющиеся прямиком с многострадального неба, а к общему раздражающему шуму голосов добавилось мерзкое озорное квакание.

Ведьма. Живая ведьма в столичных трущобах. Это стоило того, чтобы взглянуть хотя бы одним глазком. Не видя причин отказывать себе в подобном удовольствии, подкрался ближе и выглянул из-за изрядно потрепанной временем стены.

Открывшаяся моему взору картина оказалась весьма эффектной: загнанная в угол девица разъярённой кошкой отбивалась от четырёх фейри бандитской наружности и делала это весьма незаурядным образом: швырялась падающими с неба лягушками и сыпала отборными проклятиями, услышав которые, я почерпнул для себя много нового и даже парочку неслыханных ранее слов. Не смог сдержать смешок, который самовольно сорвался с губ.

Я достал огрызок, гордо именуемый мечом, из поясных ножн и чиркнул им по ближайшей обветшалой стене, извлекая противный скрежет. Единственное, на что способно это бесполезное оружие. Но всегда при себе полноразмерный меч носят только рыцари из сказок, которые читают детям перед сном. Реальная жизнь на сказку не похожа. Моя уж точно.

Ведьма, как и все присутствующие, перевела на меня неясный взгляд, приоткрыла рот то ли от удивления, то ли от испуга, то ли собиралась произнести очередное проклятье, но голос так и не подала.

Всё вдруг замедлилось. Лягушки полетели вверх. Надеюсь, эта сумасшедшая отправила бедных тварей по родным водоёмам.

Я наградил каждого фейри угрожающим взглядом, стиснул зубы от предстоящего неудовольствия рукопашного боя со столь грязными и падшими особями моей расы и выдохнул ночной воздух через нос. Не знаю, почему это всякий раз имеет такой эффект, но противные рожи мгновенно бросились врассыпную, не желая ввязываться в драку. Могу лишь предположить, что они узнали во мне того, кого даже в трущобах все обходят стороной. Боятся на уровне инстинкта. И правильно делают.

Далеко убежать не смогли. Ни один не сумел скрыться, повстречавшись сначала с сюрикеном, а затем и с остриём клинка. Может, не такой уж он и бесполезный. В умелых руках уж точно.

Земля окрасилась в красный, тела остались неподвижно лежать в случайном переулке с навечно искаженными болью уродливыми лицами. Я выдернул сюрикен из чужого глаза, наспех вытер о нагрудник свежего трупа и убрал в себе в карман.

Когда пыль улеглась, вновь поймал взгляд янтарных глаз, глядящих с таким восторгом и благодарностью, что даже на миг поверил, что чего-то стою и ещё не все потеряно для меня. Ну и такая спокойная реакция на кровь была несколько нетипичной для аристократок, да и женщин в целом. Если, конечно, они не избрали для себя путь воина, что случалось крайне редко. И это явно был не тот случай.

Девица или являлась аристократкой, или выдавала себя за неё. Одета в струящееся шёлковое платье не по размеру. Подол волочился прямо по грязной земле, собирая на себя всю пыль и нечистоты и подтверждая, что путь незнакомка преодолела неблизкий. Если выжила в одиночку, заслуживает каплю уважения.

— Спасибо, — ведьма склонилась в коротком, но почтительном реверансе, как истинная леди с хорошими манерами. Мне следовало бы сделать вид, что я не слышал, как совсем недавно она бранилась, не заботясь о собственных манерах. Но это было лучшее зрелище, что мне доводилось видеть и слышать за последний месяц, если не больше. — Вы спасли мне жизнь!

Я сухо кивнул, не видя смысла продолжать беседу. Да и мою помощь она явно переоценивала. Что-то мне подсказывало, что не подоспей я вовремя, через минуту-другую беглянка просто забила бы бедолаг лягушками. А я подарил им гуманную смерть. Бедолагам, разумеется. Ни одна лягушка не пострадала, но это не точно.

Кинув короткий оценивающий взгляд на девицу, которая принялась уже стряхивать пыль со своего платья и расправлять складки ткани, я развернулся и поспешил удалиться. Куда бы не держала путь эта дамочка, он не может пересечься с моим.

Услышав торопливые шаги где-то позади, я ускорил шаг, но преследование не прекратилось. Лёгкая женская поступь превратилась в более тяжёлые и уверенные шаги, едва не переходя на бег, и дополнилась частым дыханием.