Долг ценой в жизнь

Глава 1. Цена чистоты

Настя

В нашей квартире всегда пахло сыростью и старыми обоями. Этот запах въелся в стены, в одежду, в саму мою кожу. Андрей сидел на кухонном полу, привалившись спиной к грязному холодильнику. Его лицо - когда-то чистое - сейчас было изуродовано синяками.

Я взглянула на старый ноутбук, открытый на столе. Рядом лежали конспекты по международному праву. Третий курс университета. Я так отчаянно пыталась получить этот диплом, работая по ночам бариста в круглосуточной кофейне у вокзала, чтобы хоть как-то оплачивать счета, которые Андрей снова и снова оставлял неоплаченными. Моя жизнь превратилась в бесконечный марафон между лекциями, запахом жженого кофе и попытками вытянуть брата из его «игровой зависимости».

Стук в дверь был властным и размеренным. Удар. Пауза. Удар.

Андрей вздрогнул, вжимаясь в стену. Я знала: это конец. Вся та крошечная, хрупкая надежда, что мы выкарабкаемся, рассыпалась в пыль. Я открыла дверь и отступила назад, закрывая брата собой. На пороге стоял мужчина в безупречном черном пальто. Высокий, с холодным взглядом стальных глаз и волосами, зачесанными назад. От него пахло дорогим одеколоном и холодом - запахом власти, которая не знает слова «нет».

Марк

Я вошел в эту квартиру, как в рассадник болезни. Грязь, запах дешевого табака, безнадежность - всё это было мне до тошноты знакомо. Андрей, трясущийся в углу, был отработанным материалом, куском мяса, который не стоил моих усилий. Но когда я перевел взгляд, я замер.

Она встала между мной и своим братом. В ней не было ни грамма искусственности. Волосы цвета темного каштана, немного растрепанные, стянуты в тугой узел на затылке, из которого выбивались непослушные пряди. Кожа бледная, подчеркивающая тонкую линию челюсти, которая сейчас была сжата до побеления.

На ней была простая, серая футболка - униформа кофейни, где она «прожигала» свою юность, пытаясь оплатить долги этого ничтожества. Тонкие запястья, острые ключицы. Казалось, один мой неверный шаг, и она просто сломается.

И всё же она не сломалась.

В её взгляде - огромные, темно-карие, почти черные глаза - читалась такая всепоглощающая усталость, смешанная с дикой, первобытной яростью. Я привык видеть страх, но в ней было что-то другое. Она была голодной, измученной, но смотрела на меня так, будто сама была моей хозяйкой. В ней была гордость, которую невозможно купить. Эта «неправильность» ударила по мне сильнее, чем любой профессиональный боец. Я почувствовал инстинктивное желание увидеть, что будет, если этот стальной стержень внутри неё начнет гнуться под моим давлением.

- Твой брат проиграл сумму, Настя, которую не заработает и за десять жизней, - мой голос прозвучал низко и бархатно. - А я не благотворительная организация. И твои студенческие подработки не покроют даже проценты за этот месяц.

Настя

Я выдохнула, чувствуя, как дрожат колени. В его словах была холодная правда, от которой не спрятаться за учебниками. - У него есть я. Я подпишу любые бумаги. Я буду работать на вас... я готова на всё. Только не трогайте его.

Марк

Ты даже не знаешь, что это значит - «быть моей», - я сделал шаг вперед, вторгаясь в её пространство, вдыхая запах её страха и дешевого мыла. - Ты не просто будешь работать. Ты будешь принадлежать мне, пока долг не будет погашен. Это годы. Ты забудешь об учебе, о своих друзьях и о праве распоряжаться своим временем. Ты станешь моей тенью.

Настя

Я посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда, хотя внутри меня все кричало от ужаса. Я вспомнила, как мы с Андреем были детьми, как делились последней коркой хлеба. Эта привязанность была моим единственным якорем и одновременно - цепью, которая тянула на дно. - Я готова, - твердо сказала я, понимая, что продаю остатки своей свободы, чтобы сохранить жизнь человеку, который эту свободу у меня и отнял.

Марк

Она не отступила. В её взгляде было что-то, что заставило меня внутри напрячься. Она была готова сгореть, лишь бы спасти то, что ей дорого. Я развернулся, не дожидаясь ответа.

- Десять минут на сборы.

Я вышел в коридор, чувствуя, как внутри меня начинает расти странный, холодный азарт. Она была моей. И я намеревался узнать, из чего именно сделана эта девушка, которая решилась бросить вызов человеку, работающему на Александра Гросса.