Долг Дракона

Глава 1

Холод был первым, что я почувствовал. Он шёл в спину, через лопатки, вдоль позвоночника, и почему-то именно на этом мозг остановился: не на том, что вокруг темно, не на том, что воздух пахнет чем-то незнакомым — земляным, минеральным, как в пещере, в которой я никогда не бывал, — а на том, что подо мной камень. Какой к черту камень? Я ведь засыпал в своей кровати…

Я открыл глаза. Потолок, если это был он, терялся где-то высоко, в полутьме, куда не доставал тусклый отблеск стен. Они мерцали как экран телефона, забытого в тёмной комнате. Сквозь это зеленоватое свечение проступали линии и символы — знаки, которых я не понимал и не узнавал.

Голос я услышал не сразу. Точнее, старался его игнорировать, потому что был ещё занят камнем, потолком и общим ощущением, что всё это лишь продолжение какого-то особенно дурного сна, из которого я сейчас вынырну. Голос был раздражённый. Скрипучий. Произносил что-то на языке, в котором я не мог выделить ни одного знакомого слова, ни похожего на английский, ни на немецкий, ни на что-либо, что я слышал хотя бы краем уха за двадцать восемь лет жизни.

Я медленно сел, потому что тело не очень понимало, чего от него хотят. Спина ныла, шея затекла, ладони упёрлись в холодный пол, и я заметил, что он тоже в символах. Те же линии, те же знаки, только здесь они стёршиеся, едва видные, как надписи на старых надгробиях.

Последнее, что я помнил, была подушка под головой и одеяло, оберегающее от холода. Потолок моей спальни с трещиной в углу, которую я третий месяц собирался заделать. И мысль о том, что завтра будет проще. Теперь же я находился в какой-то пещере.

Голос продолжал говорить. Теперь, когда я сел, стало понятнее, откуда он шёл, — справа и сверху, с каменного выступа, врезанного в стену на высоте полутора метров.
Стоило мне обернуться, как ладони сами собой шаркнули по камню, отталкивая меня назад, пока спина чуть не упёрлась в стену. Страх опоздал секунд на пять, уступив место чистому недоумению.

На выступе сидело существо.

Маленькое. Размером с кота, может, чуть крупнее. С крыльями, плотно прижатыми к бокам, и чешуёй, которая в тусклом свете отливала медью. Блёклый оттенок, как у старой монеты, которую долго носили в кармане.

Это был дракон. Я осознал это как-то слишком буднично и тут же подумал, что нормальные люди, наверное, сопротивлялись бы такой мысли гораздо дольше. Существо посмотрело на меня с выражением, которое можно описать только как глубокое, искреннее недовольство. Так смотрят, когда обнаруживают, что кто-то сел на их место. Или когда в доме появляется проблема, которую никто не заказывал.

Дракон замолчал. Посмотрел на меня. Я посмотрел на него. Несколько секунд мы так и сидели: я на каменном полу, он на каменном выступе. В наступившей тишине я отчётливо услышал, как где-то капает вода.

Потом он заговорил снова. На этот раз на моём языке, с акцентом, от которого каждое слово звучало так, будто ему физически неприятно его произносить:

— Не трогай стены. Там записи ещё читаемы.

Я посмотрел на свои руки. На ладонях ничего не было. Затем я взглянул на стену, к которой почти прижался спиной, и увидел, что между символами действительно проступает мелкая вязь. Тонкие линии, аккуратные, явно не случайные.

— Я и не трогаю, — ответил я.

Голос прозвучал хрипло. Так бывает, когда просыпаешься после слишком глубокого сна и первые слова приходится выталкивать из себя почти силой.

— Ты шатаешься, — сказал он. — Сядь нормально. Прислоняться можно, трогать руками нет.

Я последовал его совету. Камень холодил спину через ткань моей обычной домашней футболки, в которой я вчера лёг спать. От этого происходящее казалось ещё более нелепым. Дракон явно не торопился с объяснениями, так что пришлось начинать первым.

— Где я нахожусь?

Это был, пожалуй, самый предсказуемый вопрос в истории предсказуемых вопросов. Но я не мог придумать ничего умнее, да, честно говоря, и не старался.

— Не в своём мире, — ответил дракон. Коротко, без паузы, словно он отвечал на вопрос «который час»: не требующий лишних пояснений.

Я подождал продолжения. Но, судя по всему, разговорчивость не была его сильной стороной.

— Это… — я запнулся, потому что все варианты продолжения звучали одинаково глупо. «Это шутка?». Вряд ли, если судить по обстановке. «Это сон?». Возможно, но спина в снах обычно не ноет так убедительно.

— Такое случается, — сказал дракон. — Такие, как ты, изредка оказываются здесь. Как и почему, я не знаю. Но значения это не имеет.

— Не имеет значения, — повторил я.

— Да, ведь ты уже здесь. Причина ничего не изменит.

Мне захотелось возразить, мол, для меня-то причина очень даже важна, но что-то подсказывало: это бесполезно. Дракон не выглядел существом, готовым что-то объяснять просто из вежливости к моему волнению.

— Как мне вернуться? — спросил я.

Он посмотрел на меня. Так смотрят перед тем, как сообщить собеседнику плохие новости.

— Мне это неизвестно.

— Но это возможно?

— Я не сказал, что невозможно. Я сказал: мне это неизвестно. Это разные вещи.

Последовала пауза. Вода продолжала капать где-то в глубине помещения. Я сидел на полу чужого мира, в футболке и пижамных штанах, прислонившись к стене с непонятными символами, и разговаривал с драконом, который отвечал на мои вопросы с терпением человека, стоящего в очереди за кем-то, кто очень долго считает мелочь.

— Как тебя зовут? — спросил я.

Нужно было начать с чего-то другого. С чего-то понятного. Имя казалось чем-то простым и безопасным.

— Кайренатос, — сказал он.

Я чуть рот не открыл. Имя звучало величественно, хотя сам его обладатель едва ли был крупнее домашнего кота. Сразу вспомнились чихуахуа: те тоже свято уверены, что они тираннозавры, просто в очень компактной упаковке.

— Можно покороче?

— Нет.

— Кай?

Он посмотрел на меня так, будто я предложил нечто глубоко оскорбительное. Несколько секунд он молчал, и я почти видел, как за этими маленькими жёлтыми глазами идёт напряжённая внутренняя борьба.