Долг Эфрита

Глава 1

В день моего восемнадцатилетия отец подарил мне кристалл Эфрита в платиновой оправе.

— Твоей матери очень шло, — сказал он, застёгивая цепочку на моей шее. Пальцы у него были тёплые, но слегка дрожали — он никогда не умел обращаться с ювелирными застёжками. Мама всегда смеялась над этим.

Кристалл мягко мерцал в свете магических ламп, переливаясь голубыми и серебряными искрами. Эфрит — самый ценный минерал в Империи. Только он позволял магам контролировать свою силу с точностью до дюйма. Без него магия была дикой, непредсказуемой, опасной. Наша семья владела единственными шахтами во всей Альдоре. Это делало нас богатыми. И уязвимыми.

— Спасибо, папа, — я коснулась его руки. — Мама бы сказала, что ты выбрал идеально.

Отец улыбнулся — той редкой, полной улыбкой, которую я так любила. После смерти мамы он улыбался всё реже. Каждая его улыбка была для меня подарком.

— Ты сегодня куда-то собираешься? — спросил он, кивнув на открытый шкаф.

— К Миранде, — ответила я. — Мы хотим посидеть вечером, поболтать. Ты же знаешь, как она любит устраивать посиделки.

Это была не совсем ложь. Мы действительно собирались к Миранде. Просто не к ней домой.

Отец ничего не заподозрил. Он поцеловал меня в лоб и сказал:

— Тогда веселитесь. Ты заслужила.

Он вышел, а я выдохнула и вернулась к зеркалу.

Три платья. Одно — нежно-голубое, из ткани, сотканной с добавлением эфритовой пыли, — скромное, для чаепития с тётушками. Второе — тёмно-зелёное, строгое, для званых ужинов. Третье…

Третье было шёлковым, цвета слоновой кости, с глубоким вырезом на спине и блестящей бахромой на подоле. Миранда принесла его вчера вечером, завернутым в чёрную ткань, как контрабанду.

— Наденешь это, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — Ты же не хочешь выглядеть как старая дева на своём собственном дне рождения?

Я не хотела. Поэтому я выбрала третье.

— Сесси!

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Лео.

Моему брату было пять, и он был самым невыносимым, самым шумным, самым любимым существом на свете. Сейчас он был в пижаме с вышитыми звёздами, с взъерошенными после сна волосами и с огромным рисунком в руках.

— Я нарисовал тебе подарок! — он взобрался на кровать и развернул лист. — Это мы с тобой. И мама. И папа. И единорог, но единорога у нас нет, поэтому это просто лошадь с рогом.

На рисунке были каракули зелёным и синим, но я увидела нас. Маму — в длинном платье, с круглой головой и лучиками вместо волос. Себя — с короной на голове. И маленькую фигурку с огромными глазами — Лео.

— Это самый красивый подарок, который я получала, — сказала я, сажая его на колени. — Ты самый лучший брат на свете.

— Я знаю, — серьёзно кивнул он. — А что ты принесёшь мне из гостей?

— Конфету, — пообещала я.

— Две, — сказал он.

— Три, — не сдавалась я.

— Сто!

— Хорошо, сто, — я рассмеялась и зацеловала его в обе щеки. Он заверещал, отбиваясь, но я знала — ему нравилось.

Лео родился, когда мне было тринадцать. Мама назвала его «нашим чудом». А когда она умерла, я стала для него не просто сестрой. Я стала той, кто мыл ему волосы, читал сказки на ночь, вытирал слёзы, когда он падал с лошади. Я стала его второй мамой. И он стал моим сердцем, которое ходило отдельно от меня.

— Ты должна мне сто конфет, — напомнил он, когда я наконец отпустила его.

— Я помню, маленький вымогатель.

— Не маленький. Я уже большой.

— Конечно, большой, — я поправила ему пижаму. — А большие мальчики слушаются няню и ложатся спать вовремя?

— Только если няня даст мне печенье.

Мы рассмеялись вместе, и на миг мне показалось, что в комнате стало светлее. Лео умел делать так, чтобы даже самые серые дни казались солнечными.

Он убежал, а я вернулась к зеркалу. Шёлк приятно скользил по коже, бахрома тихо позвякивала. Кристалл на шее мерцал в такт моему дыханию. Я смотрела на себя — восемнадцатилетнюю, с мамиными глазами и папиной улыбкой, с величайшим сокровищем Империи на шее и с тайной в сердце.

Сегодня я была не просто Селестиной фон Эфратис, наследницей богатейшего рода. Сегодня я была просто девушкой, которая хотела один вечер побыть свободной.

Внизу хлопнула входная дверь. Я услышала голос Миранды — звонкий, как колокольчик, заполняющий собой всё пространство, куда бы она ни вошла.

— Лорд Эфратис! Добрый вечер! Вы не поверите, какая я сегодня воспитанная — приехала ровно в назначенный час!

— Здравствуй, Миранда, — ответил отец с той мягкой улыбкой, которая появлялась у него только в присутствии моих подруг. Он любил их всех, но Миранду — особенно. Говорил, что она напоминает ему маму в молодости: такая же живая, громкая и бесстрашная. — Ты сегодня прекрасно выглядишь.

— Это платье? Отец купил его на прошлой неделе. Сказал, что зелёный цвет подчёркивает мои глаза. А на самом деле просто хотел похвастаться, что разбогател на новой сделке, — она рассмеялась, и отец рассмеялся следом.

Я вышла на лестницу. Миранда стояла в холле, сияющая, в изумрудном платье с открытыми плечами и длинными перламутровыми бусами. Увидела меня — и присвистнула.

— Лорд Эфратис, вы разрешите украсть вашу дочь на один вечер? Обещаю вернуть её в целости и сохранности, — она подмигнула отцу.

Отец посмотрел на меня. В его глазах мелькнула тень той самой боли, которую он прятал так глубоко, что я почти научилась её не замечать. Почти.

— Берегите друг друга, — сказал он. — И не задерживайтесь слишком поздно. В городе неспокойно в последнее время.

— Мы будем у меня дома, — бодро ответила Миранда. — Самый безопасный район во всей Астрае. Что может случиться?

Она взяла меня под руку и потянула к двери. Я оглянулась на отца. Он стоял в холле, заложив руки за спину, и смотрел нам вслед. Такой прямой. Такой гордый. Такой одинокий.

— Папа, — сказала я, — я люблю тебя.

Он улыбнулся — той самой редкой, полной улыбкой.