Долг Наследницы. Судьбоносный выбор

Часть первая. Глава пятая «Радостные и не очень новости».

Я перебирала мягкие пряди белоснежных волос Кристиана, чья голова покоилась на моих коленях. Мне не хотелось думать в этот момент, совершенно. В камине мягко потрескивали дрова, огонь освещал и согревал, было очень уютно. Вампир налил нам по бокалу вина, чтобы отпраздновать знаменательное для нас двоих событие.

Мы не говорили, но было и без слов понятно, что оба счастливы. И ровно в тот момент, когда в моей голове появился червячок сомнения, Кристиан поднялся и посмотрел мне в глаза.

— Ты думаешь, что я слишком поторопился? Что мы слишком мало знаем друг друга? Что ты еще молода для замужества? — его взгляд забегал по моему лицу, видимо, пытаясь различить малейшие изменения эмоций. Попытавшись немного заглушить бушующее во мне счастье, я решила ответить со всей серьезностью, чтобы сразу разъяснить ситуацию.

— Кристиан, мне почти сто лет, да, по меркам эльфов, я еще молода, но я много жила среди людей, да и мы просто растем медленно, поэтому и выгляжу я на девятнадцать. Я многому научилась за это время, у меня достаточно опыта, чтобы понять, говорят со мной искренне или лгут, — пока я пыталась сосредоточиться, Кристиан едва ощутимо гладил меня по щеке. Это отвлекало, но остановить его не хотелось. Мне всегда нравились такие его нежные прикосновения. Когда со всеми он строгий преподаватель, в прошлом - военный, а с тобой - самый ласковый мужчина на свете. Это подкупает.

— По меркам вампиров, ты вовсе малышка, Ари, мне даже стыдно.

— Я хотела сказать, что не чувствую себя слишком молодо, если ты об этом. Может быть, нам следовало бы узнать друг друга получше, подольше побыть вместе, прежде чем принимать такие решения. Но, после пещеры Кретон, когда я увидела умирающую подругу, сама была на волосок от смерти, я поняла одну вещь... — Кристиан нахмурился от моих слов и уже не казался довольным котом, который добрался до крынки со сметаной. Он собрался, будто готовясь вот-вот кинуться меня защищать от неведомого противника.

— И какую же?

— Что жизнь одна, какой бы длинной она не была, угроза может скрываться на каждом шагу. Особенно, если ты Наследница, и на тебя идет охота противников короны, из-за чего иногда начинаешь бояться собственной тени. Я хочу прожить жизнь полную красок, настолько лет, сколько мне отмерила Темная Богиня.

Кристиан молчал, обдумывая мои слова. А я, наконец, разобравшись в себе, лишилась сомнений, сама того не зная. Ведь если задуматься над этим, можно действительно понять, если не смысл бытия, то свои цели и чего от жизни ты хочешь.

— Знаешь, мне знакомо это чувство. Особенно, когда смерть коснулась моего брата. Он прожил достаточно, чтобы согрешить, но и совершить немало хороших дел. Демиан все равно много не успел, хотя бы пожить в счастливом браке. Его невеста - Мелисанта, лишилась любимого, стала вдовой, так и не став женой. Это очень страшно, я не представляю, что она чувствует. И не допущу того, чтобы это почувствовала ты! — было видно, что воспоминания о брате приносят ему сильную боль, рана еще глубока. Я знаю, что с детства они не очень близки, но служба у Адариена объединила их, они стали верными соратниками, друзьями.

— Раз мы сошлись во мнениях по поводу возраста, тогда, может, узнаем друг друга получше? Есть то, что ты мне еще не рассказывал о себе или твоей семье? — мне хотелось побыстрее соскользнуть с этой темы о жизни и смерти, потому что воспоминания возвращались и ничего приятного в них не было. Я не хотела снова окунаться в ту пучину страха, из которой меня вытянул Кристиан тогда, после возвращения. Я не смогла бы справиться сама, поэтому это сблизило нас еще больше.

— Знаешь, почему мы беспрекословно подчиняемся приказам Адариена? Может быть, ты не замечала, но мы с Демианом не могли сопротивляться. Нас связала когда-то клятва на крови, мы обязаны ему своими жизнями и должны будем служить до самого конца. Вернее, только я теперь должен, — Кристиан поддержал мою идею и принялся за рассказ на несколько отвлеченную тему. Не до конца, его брат был одним из действующих лиц его рассказа, но так мы не обсуждали его трагическую смерть. Я навострила ушки, чтобы услышать точно все и не упустить ничего.

— Когда-то давно, когда Адариен еще был Третьим из сильнейших демонов, он спас наш род от проклятья. Наша младшая сестра - Эбета, мать Гринды, ты ее видела тогда, оказалась в плену чар древней проклятийницы из Нейтральных земель. В проклятье было сказано, что Эбета родит чудовище, которое истребит весь наш род. Мы не придавали этому значения, ее плод рос и развивался, ведь тогда она уже вышла замуж за одного из видных вампирских аристократов. Но, когда род древний, как у нас, так и у мужа Эбеты, ошибки и грехи предков копятся, обрушиваются на потомков. Это и произошло. Расплачиваться должна была сестра за то, чего не совершала. И вот, когда она родила, все замерли от ужаса. Это действительно было чудовище, мертвый ребенок, у которого вместо рта была полость со множеством острых зубов. Ни души, ни сердца. Но и мертвым оно не было до конца, будто на границе. Мы не знали как с этим бороться, сестра была убита горем. В поисках решения, мы поняли, что никто и никогда не сталкивался с таким проклятьем. Это очень древние чары. А члены рода начали умирать, их находили в своих кроватях, детей, стариков, женщин, оно вытягивало из них души, медленно и мучительно. Я и Демиан пытались сдержать силу этого чудовища, пытались запереть его печатями, но ничего не получалось. Последний вариант - просить допуск к хранилищам Демонов Шести. Слушать нас никто не стал, ведь ребенок не был угрозой ни для кого, кроме наших с мужем Эбеты семей. Только Адариен проявил сочувствие. Он еще был молод, не сдержан, захотел помочь. И это было спасением для нас всех. Демон узнал, что проклятье можно снять, проведя ритуал, который по своей сути очень похож на воскрешающий и напоив это чудовище кровью древних. Адариен пожертвовал свою, ведь он как раз происходил из такого рода. Мы провели ритуал, на рассвете вместо чудовища на постаменте лежал младенец, демон. Но уже не проклятый. И это была Гринда. Она росла совершенно обычным ребенком, но демоном, из-за той крови, которая спасла ее. А мы с Демианом и Эбетой, а также ее мужем, поклялись служить ему за спасение всего нашего рода. И клятва эта была закреплена кровью всех членов наших семей. Она не рушимая.