Долг. Плати собой

Глава 6

— Я поведу. Ключи дай, — командует он.

Значит, все же без взлома обошлось. Хоть это радует.

— Ты эвакуатором машину забрал?

С моей подачи дверь открывает и внутрь салона заваливается. Рукой махает, мол, залезай, пока не промокла, и по-хозяйски кресло настраивать начинает. К разговору явно не расположен, но молчание уж слишком напрягает.

— Зачем ты всё портишь?

— Что именно?

— Всё, Эмиль. Тебе одного долга недостаточно? Обязательно мои отношения на работе портить?

— Ага, — прищуривается, — значит, отношения все-таки есть.

— Не выдумывай. Ты знаешь, о чем я говорю. Не нужно меня каждый день с работы встречать. Разговоры пойдут.

— Тогда уволься.

— Как у тебя всё просто, — слабо усмехаюсь и окно открываю, чтобы цветы выбросить.

Нелепо это. После угроз и шантажа его букет, каким бы красивым он ни был, как плевок в лицо.

— Не понравилось? От мужика того и плешивые ромашки бы приняла, да? — снова закипает.

Руль в тиски захватывает, да так, что обшивка трещит, и вены на руках вздуваются. Ему, значит, можно, как он выразился, с цыпочками отрываться, а мне даже поговорить нормально не дает.

— Да, — огрызаюсь я, — от него бы и камешек с земли приняла, потому что он не ведет себя как скотина последняя.

— Ясно.

Рёв мотора. От резкого давления на газ шины скрипят. Я уже не знаю, что в силах его гнев удержать. Ответ холодный, а сам как спичка вспыхивает.

— Эй, подожди, — по руке хлопаю, — разве это не твоя машина?

Больно уж знакомая, но странно, что с другой стороны припаркована.

— Моя.

— Я думала, ты на такси приехал.

— Нет, — он мало говорит, когда злится.

— Разве удобно бросать свою машину и на моей ехать?

— Будет повод вернуться.

Ладно. По-другому попробую.

— Куда едем?

— Домой. К тебе, — делает паузу и театрально уточняет, — адрес не подскажешь?

— Хочешь, чтобы я поверила, что ты не вкурсе, где я живу?

— Я пытался тактичным быть.

— Ты? Ха, вот это новости.

Он молчит. Невысказанные слова будто лишь вперед его подгоняют. Скорость уже больше сотни. Здания нечетким контуром мимо пролетают. Из-за тусклых фонарей видимость плохая. Одни блики кругом.

— Ты можешь помедленнее ехать? Здесь камеры везде. Не хочу за тебя штрафы оплачивать.

— Почему? — удивленно брови приподнимает. — За вчерашним ужином ты сама щедрость была.

— Вкусно хоть было? Надеюсь, тебя хорошо обслужили? — акцент на последнем слове.

Всю ночь об этом думала. Ничего с проклятым сердцем не поделать. Ревность кипятком обливала, а разум по мозгам бил, повторяя: «Не имею права. Не имею».

— Твои трюфели особенно порадовали. Зря ушла.

— Компания подвела, — сухо разговор завершаю.

У дома паркуется и, не спрашивая, безошибочно мой подъезд находит. Что и требовалось доказать — он наверняка уже всю информацию прошерстил. Больше меня знает.

На улице сыро и влажно. После дикой поездки выхожу вся белая, точно мумия. И чувствую себя также. Ноги от усталости уже подкашиваются. Да и в горле как-то першит.

— Спасибо, что подвез, — ключи забираю и на миг останавливаюсь.

То ли температура так резко упала, то ли меня и правда лихорадит. Уже не понимаю, но желание в одеяло закутаться и хорошенько отоспаться буквально магнитом к двери тянет.

— Не так быстро.

Эмиль окидывает меня снисходительным взглядом, словно считает, что я просто притворяюсь, и ладонь на талию кладет. Уже прям ощутимо мороз по коже бежит.

— В гости пригласишь?

— Эмиль, мне правда дурно. Давай на другой день перенесем. Полагаю, срок твоих издевательств просто бесконечен.

Он видит, что я совсем не сопротивляюсь, и до лба дотрагивается. Вроде простое касание, а пальцами похлеще огня жжет. Наверное, реально заболеваю.

— На завтра планы не строй, — хрипло бросает.

— Почему это? У меня еще несколько дней есть. Что захочу, то и буду делать.

Ссориться с ним бесполезно, но и молчать в тряпочку я не привыкла. Как подумаю, что если деньги не найду, то каждый день таким станет, так сразу дрожь по коже бежит. Рядом с ним и жарко, и душно, и холодно одновременно.

Слишком уж он подавляет. Плотной лентой заматывает и за собой идти приказывает, но…зачем? Ни мотива не вижу. Ни плохого отношения не помню. Полной дурой себя чувствую, засыпая и просыпаясь с мыслями о нем.

Дело в долге. Точно. Других причин нет. Волна эмоций — следствие стресса, и точка.

— Арин, — дух вышибает, когда имя произносит. Как раньше, тогда. Словно ничего и не было. — Я два раза повторять не буду. Кто бы там ни был, Сашка или другой мужик, ты не должна с ним встречаться. Ясно?

— Ты не можешь мне что-то запрещать.

— Могу, — губы у самого уха, — и ты это знаешь.

— Нет, Эмиль. Я любой ценой долг выплачу. Даже если ради этого мне придется в новую кабалу влезть, с тобой я рассчитаюсь.

— Тогда я все долги твои выкуплю. И всё снова вернется на круги своя.

— Дай мне один день свободный, ладно? Пусть хотя бы на завтра я забуду о тебе.

Чувствую, как руки хрустят. Кончики его пальцев леденеют, а в глазах сущий хаос вертится.

— Хорошо.

С трудом, но он меня отпускает, и взглядом провожает в подъезд.

***

Просыпаюсь, встаю воды попить и снова ложусь. Часами ворочаюсь, но в конечном итоге все равно взглядом в стену упираюсь. Подавляю глупое желание к окну подойти и виски массирую, ненужные мысли отгоняю.

Только дурочка будет его у подъезда ждать. Эмиль не из тех парней, что круглыми сутками порог обивают и за тенью, брошенной на шторы, следят.

Он скорее дверь выбьет и весь этаж на уши поставит, чем в углу скроется. 

На часах шесть утра. Я не выдерживаю и выпиваю две таблетки, после чего ставлю телефон на авиарежим, чтобы никто больше меня не трогал. По крайней мере, сегодня.