Долгая дорога Эви

Глава 13

К дому старосты я подъехала около полудня.

По дороге, отбросив осторожность и смущение, дети, поощряемые моими вопросами, наперебой рассказывали о себе. Оказалось, что Тина – их старшая сестра, взявшая на себя заботу о малышах после смерти матери. Отец погиб еще раньше на границе с завесой.

-- Тинка вредная, жуть. Как полотенцем приложит, мало не покажется!

-- А как еще с тобой управляться? Я бы тебе и сама приложила за хулиганство! Штаны, вон, опять перервал. А штопать кому? На новые ведь нет. Это ж сколько карсов наловить надо на новые-то? А еще и сами есть надо. Когда уже повзрослеешь? – возражала брату Риа, -- а Тина добрая, только строгая. Сама-то даже творог есть не станет, если Белка мало молока даст. Да и мед, что у соседки за шитье получает, весь нам оставляет. Будто не знаешь. А еще и наговариваешь!

То, что вещи на детях далеко не новые, да уже и не по размеру, я обратила внимание еще на берегу. Да и сами ребята выглядели довольно хрупкими для своего возраста – как стало известно ранее, им весной исполнилось по десять лет. Но то, что деревенские дети действительно могут голодать, мне и в голову не приходило. Я привыкла, что домашнее хозяйство – это свое мясо, птица, да и разносолы всяческие.

-- Ну, чего взбеленилась?! Я ж не со зла, -- пробурчал мальчик, --Знаю я, что любит. Сестра же. И наказывает за дело, да и не больно, обидно только. Особливо, если при малышне. Но, а как я карсов наловлю, если по порогам прыгать не буду? По что меня распекать, как маленького?! Я у вас один мужчина на всю семью, а все туда же! Это, нирса Эвелина, -- продолжил распаляться Рин, -- не так-то и просто – карсов-то ловить. Зато, какие пироги Тинка с ними печет – язык проглотишь! Да и сушеную рыбину зимой погрызть – мило дело. Зимой-то ведь особливо не порыбачишь.

-- Пироги! А из чего бы их печь, если поле не садить? Ишь, главный добытчик нашелся! Не меньше твоего в поле да на огороде работаем.

Похоже, поспорить близнецы были сами не свои. Но вспоминая, как девочка собой пыталась закрыть от меня раненого брата, я понимала, что это соперничество между детьми ничуть не мешает их крепкой дружбе. Мне же хотелось, хоть как-то помочь ребятам. Но такие просто так ничего и не примут.

-- А что за шитье Тина на мед меняет?

-- Так это… Кому платье пошить, кому штаны – она у нас все красиво может. И быстро очень. И вышивать умеет так, что все обзавидуются, -- Риа вздохнула, -- только сейчас вышивку почти не заказывают. Да и ниток красивых мало осталось, а торговцы все не приезжают. Боятся. А я тоже так хочу, но пока учиться не на чем.

Подробно расспросив детей, как найти их дом, я отметила про себя, что надо перед отъездом наведаться и оставить Тине пару заказов. И семье заработок, и мне радость – все же мои потуги в рукоделье критики не выдерживают.

На окраине деревни дети всполошились, что им достанется от Тины за то, что своими выходками они побеспокоили почтенную нирсу, и, в два голоса попросив их не выдавать, спешились и бегом бросились к дому.

Дорога к дому старосты проходила по центральной улице с утопающими в зелени невысокими бревенчатыми домиками. Только эта зелень и придавала улочке уюта – даже не наметанным глазом было видно, что большинство построек требует ремонта и в деревне на лицо нехватка мужской силы. То здесь, то там виднелись покосившиеся двери и отошедшие ставни, кое-где на крышах значительно прохудилась дранка, да и заборы многих участков были явно сколочены неумелыми женскими руками.

По пути мне попались на глаза несколько небольших магазинчиков с неброскими вывесками. Посетить лавки я планировала после разговора с тиром Эйсом, сейчас же просто оглядывалась на незнакомой местности.

На улице было пустынно. Немногочисленные прохожие с опаской поглядывали на чужачку. Темноволосая, босая женщина средних лет с чуть изможденным лицом при моем приближении старым, как мир жестом завела за спину худенького вертлявого мальчонку лет пяти, который, однако, с любопытством высовывался с разных сторон, пытаясь разглядеть гордо вышагивающего Варса.

Я ловко спешилась и подхватив поводья, подошла к незнакомке.

— Доброго дня, твира. Я нирса Эвелина, с поручением к тиру Эйсу от ларта Генгебаха. Как мне попасть к дому старосты?

Дорога была мне известна – перед отъездом вэрд Феликс снабдил меня всеми возможными инструкциями, заставив неоднократно их повторить, но рассчитывая на сарафанное радио, надеялась, что весть о прибытии целительницы пройдет по деревне и местные жители не побоятся обратиться, если кому-то необходимо лечение. Ну и у старосты спрошу – может надо к кому наведаться.

Взгляд женщины настороженный, колкий прошелся по моему лицу, одежде и остановился на Варсе. В глазах мелькнуло узнавание. Похоже, конь Второга мага Великой Лестракии здесь знаком не только Рину.

-- Мое почтение, нирса Эвелина. Давненько к нам лекари не заглядывали. Ох, давненько. Тут не далеко. Прямо по дороге поедите, так и упретесь. Высокий такой дом с красным флигелем.

Добралась я действительно быстро. Во дворе меня встретил крепкий, жилистый старичок невысокого роста, с пристальным взглядом из-под кустистых седых бровей. Когда со знакомством и приветствиями было покончено, тир Эйс пригласил меня в дом, где у уже накрытого к обеду стола крутилась пожилая женщина в чуть выгоревшем, но добротном платье и кокетливым чепцом на поседевших волосах. Всплеснув руками, она пригласила нас к столу.

-- Мои извинения, почтенная нирса Эвелина, мои извинения. Стол скромный, но, как говорится, от чистого сердца. Кушайте, кушайте. Все на здоровье. Вот попробуйте… И вот это

-- Не суетись, Морна. Дай поесть нирсе спокойно, -- охлади пыл хозяйки, без устали пододвигающей мне все новые блюда, тир Эйс.

После обеда, обсудили все насущные вопросы и условившись, что через три дня к полудню тир пришлет людей за продовольствием.

-- Вы даже не представляете, уважаемая нирса, как это важно! Налогами и податями забирают почти все. На всю деревню мужчин семь человек всего и осталось, да юнцов десяток. Женщины да дети, ну и мы, старые, вот еще хорохоримся. Земля стоит, а обрабатывать некому. А ведь налоги вынь да положь… С чем сам народ останется… Да… Что уж и говорить. Но и дело-то нужное, не поспоришь. Как без армии-то. Вот ведь…