Долгая дорога к жизни

Глава 1.

Осенняя промозглая погода действовала на нервы. Безрадостный тусклый и мокрый пейзаж добавлял ещё больше отчаяния. Маленькая девочка лет девяти, с нелепой мальчуковой стрижкой, ещё больше заострявшей и без того худые черты лица, с глазами испуганного оленёнка, но, одновременно и диким злобным блеском голодного волчонка, сидела на подоконнике палаты.
Самая обычная палата заурядной районной больницы, коих по стране великое множество, обшарпаные стены, выкрашеные в зеленый цвет, потолок с пятнами и разводами неизвестного происхождения и непонятно как на этот потолок попавшими. Металические кровати с пружинами, которые чувствовались нежными детскими спинками через тонкий казённый матрац, заправленные такими же тонкими, застиранными пледиками.
И в каждой из палат таких больниц, наверняка, сидели на подоконниках такие же одинокие, несуразные, брошенные и никому не нужные девочки и мальчики, дышали на холодное стекло и рисовали худенькими пальчиками сердечки, цветочки, самолётики и Бог ведает что ещё.
Дождь, нудно морося и искажая через мокрое окно уличный пейзаж, мелко и заунывно шелестел по карнизу.
О чём думала наша девочка, и те, остальные дети, вглядываясь в невидимые картины за окном? Какую мелодию слышали их раненые души в стуке дождя? О чём мечтали, чего или кого ждали эти заброшенные дети? Какие чувства наполняли в такие моменты их маленькие сердечки?
Эльвира, так зовут нашу героиню, тяжело вздохнув, спрыгнула с подоконники и улеглась на жесткую кровать, укутавшись в тонкий плед. Будучи зажигалочкой по характеру, она терпеть не могла пасмурную погоду, сумерки и темноту. Последнюю Эля откровенно боялась. В темноте к ней возвращались воспоминания о самых страшных моментах её нелегкой жизни; в темноте ей казалось, что страхи оживают и душат её.
Слезинка скатилась по щеке. "Не реви!"- приказала себе Эля, - слёзы это слабость, а слабость, это роскошь. Не раскисай, будь сильной." И, чтоб хоть как-то успокоиться, окунулась мыслями в тёплые воспоминания об отце. . Эля с трудом пыталась уберечь кохи этих тёплых воспоминаний. Сейчас девочка оказалась сиротой при живых родителях- мать в тюрьме, отец далеко. И вряд ли он знал, что случилось с его маленькой крошкой-доченькой. Маленькие кулачки сжались, а предательницы слёзки одна за одной обжигали щёчки.
В палату, прервав горестные страдания Эльвиры, вошла санитарка.
-Как поживает наш маленький волчонок?-поставив на прикроватный стол кружку с чаем и тарелочку с печеньем, спросила женщина.- голодная, поди, на, поешь.
Девчушка взяв печенье из-подлобья взглянула на вошедшую,- Спасибо.
-А знаешь, завтра у тебя, Бог даст, будут гости. Покушай, почисти зубы и ложись спать. Уверена, завтрашний день принесёт тебе много рабости. Сказала, подмигнула и вышла из палаты.
Эля посмотрела ей в след с недоверием и любопытством. Она давно перестала ждать добрых вестей и не верила в радость, счастье и чудеса. В свои девять лет она пережила столько горя, что многим взрослым не вынести.
С кружкой чая в руке девочка вернулась на любимое место на подоконнике. В юном сердечке забилась надежда. "Неужели завтра увижу маму?-жуя печенюшку думала Эля,-или папу?" В душе разливалось тепло, то ли от чая, то ли от мыслей о родителях.
За окном уже ничего нельзя было разглядеть, ночь быстро опускалась на городок. Глазки девочки сами стали закрываться и сон сморил её прямо на подоконнике. Впервые за долгое время Эля уснула так сладко, что даже не услышала, как вернулась в палату санитарка, как взяв её на руки, тихонько перенесла на кровать, переодела в пижамку и уютно укрыла одеялком. Женщина стояла возле кровати и молилась за судьбу этой несчастной девочки всем богам, которых только знала. Убрала со лба малышки непослушную прядку волос, перекрестила девочку и себя, прошептала "аминь" и тихонько вышла из палаты, выключив свет.
Эле снилась встреча с родителями, тёплые объятия мамы и ласковые слова утешения папы. Проснулась она с улыбкой.
Первые утренние лучи солнца лениво вползали в окна палаты. Дождь закончился ещё ночью и теперь над городом стелилась призрачная дымка влаги, испаряющейся под лучами пока ещё теплого осеннего солнышка. Что бы не происходило в нашей жизни, какие бы печали нас не одолевали, они пройдут. После дождя выглянет солнце, после слёз все улыбнутся, а после горя и печали успокоятся и развеселятся.
В коридорах больницы начиналась привычная утренняя суета, бегали санитарки и медсёстры. Одни наводили утреннюю чистоту, вторые готовили пациентов к обходу врачей и лечебным процедурам для больных.
Эля открыла глазки. Сегодня ей не было грустно, помня о предстоящей встрече радовалась, что её навестят. Умывшись и переодевшись, девочка снова заняла любимое место у окна. Всматриваясь в лица редких прохожих, пыталась разглядеть в них родителей. Девочке казалось, что время тянется очень медленно или даже вовсе остановилось. Она не сразу услышала как в палату вошла вчерашняя санитарка, чтобы попращаться перед пересменкой и пожелать удачного дня и радости от предстоящей встречи.
- Только ничего не бойся,- успокаивала женщина Эльвиру.- Доверься Богу, Он всё устроит.
"Вот ещё, доверять какому-то Богу, - думала Эля.- Кто это? Если Он такой всемогущий, то почему оставил меня без родителей? Этот Бог меня не любит и я Ему не нужна. Он отобрал у меня дом и запихнул в эту мерзкую больницу. Это не жизнь, а наказание!"
Вот так и просидела маленькая Эля до самого завтрака недовольно бурча себе под нос, и не радовали больше ни хорошая погода, ни предвкушение предстоящей встречи.
На завтрак всем раздали по тарелке овсянки, в серединке каши лежал не тaя маленький кусочек бледного сливочного масла. Ломтик белого хлеба да кружка чая. Нехитрая больничная пайка. Для пациентов, кто лечился в больнице, этого было вполне достаточно, много ли нужно еды болеющему. Да и посещающие их родные приносили много домашней снеди. Как же радовалась Эля, когда её угощали излишками таких передачек. Растущему здоровому организму ребёнка скудной больничной еды явно не хватало.
Вот и сейчас из одной из палат выглянула женщина, лет тридцати пяти и поманила Элю к себе. Она лежала вместе со своим болеющим ребёночком и каждый раз старалась угостить чужую девочку домашними вкусняшками, которые передавали ей муж и свекровь. Эля забиралась на кровать и уплетая за обе щёки какую-нибудь булочку или ватрушку, с удовольствием играла с малышом и болтала с женщиной о разных пустяках. Вот и сейчас рассказала ей о предстоящей встрече с.. неизвестно кем. Женщина потрепала девочку по волосам, ободряя и улыбаясь. Она любила эту малышку и была рада, что сегодня к той придут посетители.
-Эльвира, ты опять не в своей палате?- заглянула молоденькая ворчливая медсестра.-Ищу тебя, ищу. Пойдём, тебя в приёмке дожидаются. Бабушка, видимо, твоя приехала. Ох, радости то будет, да?
- Какая ещё бабушка? Нет у меня никакой бабушки. Ко мне мама должна...- удивлённо захлопала глазёнками Эля и втала в коридоре как вкопанная. - Эт точно ко мне? Не перепутали?
- Идём, идём, торопись, к тебе. Так и сказали, к девчоночке сиротке, да имя твоё назвали, и что договорено, тож сказали.
Эля и радовалась, и боялась одновременно. Шквал чуств волной окатил девочку. Ей хотелось и бежать навстречу к неизвестной бабушке, и бежать прятаться, чтоб не нашёл никто..
медсестричка покачала головой и взяла ребёнка за руку.
-Идём, не бойся, я буду рядом.
Так и вышли они вдвоём, держась за руки, в зал для посетителей.