Долги времени. Облачная стена

Пролог

«Каждому человеку хоть раз в жизни приходила в голову мысль, что время неоднородно. Но в отличие от человека, волшебник это знает точно. Знает и умеет пользоваться. Быстрое время вместо минут вмещает в себя часы. Медленное тянется бесконечно долго, как расплата за возможность чувствовать по-настоящему. У Времени безупречная память, оно помнит, кто ему должен. И когда сомкнутся стрелки биологических часов, когда выпорхнет из ментального гнезда ментальная кукушка, когда последняя секунда распадётся на песчинки, капли или атомы – время придёт».

Роман Арктуров захлопнул книгу, он был недоволен. И так всегда: когда пишешь, кажется, будто слова благословенны, а закончишь и видишь вместо слов одни пробелы. Ведь куда проще было написать, что волшебник умеет ускорять или замедлять для себя время. Но правда слишком скучна, а любой долг нужно возвращать.

В двери постучали, для чая рано, а для посетителя, которого он ждал, тем более. В комнате не было часов, чтобы свериться, но он знал это и без них. Внутренний секундомер волшебника не сбивается никогда.

– Войдите.

Роман Арктуров поднялся со стула, чтобы приветствовать гостя. Дубовые створки ударились о стены, едва не слетев с петель. На пороге застыла высокая фигура в дорожном плаще. И здороваться она явно не собиралась.

– У вас назначено?

Фигура кивнула.

– На какое время?

– На вечность.

Гость прошествовал вдоль шкафов, сметая с полок книги, словно точно знал, что нужной среди них нет и, наконец, остановился перед Романом.

– Будь так любезен, отойди в сторонку.

Руки за спиной нащупали книгу, и Роман призвал силу огня. В трудные времена оружием становится знание. Он обезвредит противника, даже если для этого придётся уничтожить собственный труд.

– Эта книга не принесёт ничего, кроме хаоса.

– Тогда тебе не стоило писать её.

Гость шагнул к нему, и страх, которого только что не было, дрожью прошиб тело. Каждый волшебник чувствует отведённое ему время. Оно постоянно меняется, зависит от всего на свете, как от надёжных параметров, вроде здоровья или возраста, так и от неуправляемых, вроде влюблённости или скуки. Но сейчас Роман Арктуров потерял связь со временем.

– Никто не поверит в то, что написано здесь.

Толстая обложка отказывалась гореть. Нужно было открыть книгу!

– Я бы поспорил с тобой, да времени нет. У тебя.

Руки противника сверкнули молнией. Роман не мог защититься, его руки были заняты книгой. Это было важнее.

– Народ, который сегодня не понимает, как устроен самолёт, лет через тысячу назовёт его волшебством и станет ему поклоняться, – сказал гость, – высшая раса превратится в дикарей, и история начнётся заново.

Он закатал левый рукав плаща и, показав часы, постучал по циферблату.

– Время идёт по кругу.

Книга всё-таки загорелась, а вместе с ней стол и плащ волшебника. Пожалуйста, ещё хоть несколько секунд! Но внутренний секундомер был беспощаден, сейчас – говорил он. Коридор гремел спасительными голосами, торопливыми шагами, но для Романа Арктурова настало его сейчас.