Долги времени. Облачная стена

Глава 3. Ночной налёт

Полянка, где они устроились, была заранее очищена от снега. Огонь, на котором жарилось мясо, горел в заранее приготовленном круге камней. Сидели они на заранее принесённых бревнах и слушали заранее придуманные страшилки. От облачной стены их отделяла какая-то сотня шагов, но они только и делали, что оборачивались. Как будто воротам, простоявшим добрую тысячу лет, могло вдруг срочно понадобиться испариться.

За истории в их компании отвечал врач. Все до единой начинал фразой «сидели мы у костра» и все до единой заканчивал диагнозом. Кир на каждом финале улыбался.

– А ты? – спросила Лина. – Как ты получил свои шрамы?

Тусклый свет не давал, как следует разглядеть лицо, но вряд ли оно изменилось.

– Не помню, был в отключке.

И всё. Или он перегибал с человеческим образом, или это уже не образ. Лина обязательно сказала бы об этом вслух, но где-то вдали заржала потерянная лошадь, а через минуту в ещё дальней дали завыли волки.

– Может… – начал Эрик.

– Не может, – закончил Кир.

Сидели молча. Смотрели в костёр, лишь бы не смотреть друг на друга, слушали треск поленьев, лишь бы не слушать вой. Но смотреть и слушать – для Эрика задача неисполнимая.

– Давайте-ка отвлечёмся, – сказал он, поднимаясь.

Лина знала, что он сейчас сделает. Сначала призовёт к рукам силу огня, потом хлопнет в ладоши, вызвав ворох искр, и перейдёт в быстрое время. Зрители разинут рты, забыв обо всём на свете, и будут наблюдать, как рождаются в воздухе огненные картины. Так всё и случилось. Мир с заснеженным лесом, голодной стаей и ночной теменью, отступил. Они сидели в своём тесном кружке, десять волшебников, и смотрели, как один из них показывает фокусы.

Эрик припал к земле и замер в медленном времени. Над его головою витал в воздухе огненный замок, с башнями, флигелями, мозаиками на окнах. Старик поперхнулся. Долговязый с белобрысым принялись спорить, какое здание изображено на картинке. Врач вспомнил какую-то историю, но Кир не дал её рассказать.

– Отбой, – сказал он, – спать пора.

И мир, с заснеженным лесом, голодной стаей и ночной теменью, снова вернулся. Споры замолкли, голоса притихли, никто уже не смотрел на свет костра, вместо него взгляды тянулись к мраку вокруг. Лина заняла ближайшую постилку. Пока эти любители страшилок будут спать беспокойным сном, она устроит их лучший кошмар. С этого дня и до конца дней их будет преследовать образ светловолосой девушки, что исчезла за стеной.

– Спать? Здесь? – удивился долговязый.

Старик не удивился, улёгся и тут же захрапел. Остальные легли тоже, но уснули не сразу, ворочались, ёрзали, вздыхали. Лес ухал, тукал, завывал, шелестел, и за этими звуками мерещилась мягкая поступь зверя. Но у костра дежурили двое, Кир с врачом, и мягкая поступь зверя прошла сторонкой. Наконец из их группы не спала только Лина.

Капризный костёр требовал внимания, раз в полчаса кто-то один брал факел и уходил во тьму. Лина ждала, когда настанет очередь Кира. Она могла справиться и с двумя, но кто-то из них мог успеть позвать на помощь, лучше не рисковать. Она так долго ждала, подождёт ещё немного. Но лес ухал, тукал, завывал, шелестел, убаюкивал…

Уснула! Она уснула! Двенадцать минут и шестнадцать секунд впустую!

– Не двигайся.

Лина не двигалась – смотрела, как на чёрном фоне проявляется чёрный силуэт, как меняет форму, ускользая от взгляда. Но его совсем необязательно видеть, достаточно слышать. Клыки клацают, точно гвозди входят в металл.

Костёр почти погас. Подле него, опершись на кулаки, спал врач. Кира не было, настала его очередь идти за дровами. Случилось то, чего так долго ждала Лина. И, похоже, не только она.

От основного тела отделился кусок, приблизился вплотную, дёрнул за угол плаща. Бежать! Как можно быстрее и немедленно. Бежать без оглядки, не разбирая дороги. Бросив всё, бежать. Неважно куда. Лишь бы подальше отсюда. Главное, бежать. Но вместо этого Лина призвала к рукам силу. Огонь на руках вспыхнул, и в дрожащем свете она увидела то, из чего состояло чудовище. Два крыла, клюв, чёрное оперение.

Огни на руках погасли. Нельзя, чтобы другие увидели стаю ворон, пусть и дальше видят чудища. Кто будет следить за девчонкой, когда рядом такое? Кто будет обвинять их после, что не уберегли?

Но ведь кто-то сказал ей не двигаться. Она повернулась и встретилась взглядом с долговязым. И что теперь делать? Кроме него не спали ещё трое, неподвижно сидели на своих постилках, взирая, как чудище пожирает остатки их ужина. И никто из них не подумал, что будь здесь настоящее чудовище, оно бы позарилось на другое мясо.

– Не бойся, – прошептал долговязый.

Нестерпимо захотелось разбудить Эрика. Этот своими фокусами любое чудовище замучает. Долговязый, словно прочёл её мысли, повернулся к лежаку Эрика, но тот сейчас представлял собой горизонтальную гору и на роль спасителя не годился. Зато сгодился Кир. Он вылетел на поляну с горящей головешкой в руках, и принялся махать ею во все стороны. Вскочили его помощники, с визгом «не сплю» спрыгнул с места врач. Большего Лина не видела, она бежала.

Направление её не волновало, сейчас важно только расстояние. Скоро её хватятся, а она не лошадь, которую можно бросить, её пойдут искать. Но темнота не даёт ничего разглядеть, но снег замедляет шаг, но холод сдавливает горло. Она уже не бежит – идёт, и оглядывается всё чаще. Единственное светлое пятно среди тьмы – их костёр. Единственный звук в тиши – её имя.