Долги времени. Облачная стена

Глава 4. Мизерный шанс

Молния ударила в замок, потом ещё раз, и ещё. Мишка часто-часто заморгал, но от бликов всё равно не отделался. Хорошо ещё додумался любоваться молниями через отражение в реке, иначе вместо серых глаз обрёл бы красные. Он облокотился на перила ледяного моста и, хоть смотреть больше было не на что, уходить не спешил. Молния не вернётся, она свою работу выполнила, теперь людям хватит света и тепла ещё на один день, но Мишка залюбовался пустыми улочками, из всего посёлка сейчас не спал только он один. Или… он прислушался к гулу голосов… всё-таки не один.

Голоса не звучали ровно, а наслаивались один на другой и, срываясь то в крик, то в смех, не складывались в беседу. Один мужской, похожий на рык – это Барс, другой женский, похожий на свист – это Галка. Редкий человек не знал эту парочку, этот образец для подражания, этих идеальных людей.

– Эй, счетовод.

Звали его, вернее оскорбляли. Но на такое оскорбление обижаться не принято, его обделила сама жизнь, сделав счетоводом – последним человеком в посёлке. Но завтра всё изменится.

– В волшебники рвёшься?

Голос Барса гремел угрозой, кулак, постукивающий о кулак, тоже. Мишка слышал, что эти двое вызвались раньше других. Участвовать в испытаниях было почётно, но каждый участник надеялся, что изберут не его. Каждый, кроме Мишки.

– Неужели боишься? – огрызнулся он.

Барс рассмеялся, Галка за ним. Между ними пробежал короткий взгляд, точно молния сверкнула, но, когда оба повернулись к Мишке, искры в их глазах успели угаснуть.

– Радуюсь, – начал Барс.

– Будет над чем посмеяться, – закончила Галка.

И, хохоча, конечно над ним, они ушли. А ведь когда-то оба они были его друзьями, но со счетоводом никто не дружит, даже другие счетоводы. Мишка любил считать, в цифрах он находил красоту, которую можно постичь лишь разумом. Но в счетоводы брали тех, кто не подходил на другие работы, калек или стариков. Мишка, крепкий и сильный, мог стать пахарем, как Галка. Мишка, ловкий и быстрый, мог стать загонщиком, как Барс. Но волшебник определил его в счетоводы.

Завтра всё изменится. Он ждал этого дня долгие годы. Семь лет отучился в школе, ещё три года отучил других, и два года отработал. Взрослым он считался с двенадцати лет, но в ученики волшебник брал только с восемнадцати. Мишка по-настоящему хотел стать его учеником. Не так, как Барс или Галка, чтобы лишний раз показать своё превосходство. Посёлок вымрет, если поставить во главу таких как они. Но Валентин Арктуров мудрый правитель, он такого не допустит.

Мишка остановился у последних домов. Над полями шли дожди, волшебник включал их каждую ночь, и за прозрачной пеленой нельзя было разглядеть леса, но Мишка продолжал смотреть. Всё чаще его занимал вопрос, который он никому не мог задать. Вдруг их посёлок не один?

Он простоял так всю ночь, представляя неведомые дали, и едва не пропустил рассвет. Жители вышли из своих домов и, стараясь шагать праздно, поспешили на площадь. Сегодня был особый день. Сегодня, первый раз за год, никто не работал. Сегодня Валентин Арктуров устраивал испытания.

Слиться с толпой не получилось, на Мишку озирались, показывали пальцами, рассуждали о его ничтожных шансах, но счетоводу было лучше знать о шансах. Волшебник в посёлке мог быть только один. Почему и как – этих вопросов люди не задавали. Так повелось очень давно, и насколько давно тоже никто не знал. Если Мишка спрашивал, ему не отвечали, а, если и отвечали, то злым взглядом или злым словом. Не от того, что он доискивался до чего-то запретного, а от того, что всех всё устраивало. Но скоро всё изменится.

Площадь пестрела нарядами, звенела смехом. Взрослые толпились возле торговых лавок, дети играли в горячую картошку. Даже в толпе умудрялись найти место, чтобы покидать мяч. Мишка прошёл напрямик к замку, там, на ледяном мосту уже собрались его соперники, Первым стоял, конечно, Барс, второй Галка, она была здесь единственной девчонкой, но уступала в росте и силе только своему дружку. Мишка занял место в конце ряда, став девятнадцатым.

Он чувствовал себя пугалом посреди поля, если конечно пугало способно что-то чувствовать. Испытания ещё не начались, а ноги уже подкашивались. Год назад волшебник выбрал ученика, но сегодня снова начинает испытания. Значит, тому не удалось перенять силу. Значит, он мёртв.

Погода испортилась. Набежавшие тучи клубились над площадью, обратив утро в ночь. Но в тучах возникает брешь, и сквозь чёрную толщу пробирается тонкий луч. Он становится всё шире и скоро светлым кольцом падает к воротам замка. Зрители поворачиваются к ледяному мосту, как к сцене, и замирают.

Но Мишка смотрел не на ворота замка, а на клетку рядом. В ней сидел каменный зверь. Но это не статуя, вовсе нет. Ещё не поздно уйти. Парень справа, словно подслушал мысли, выбежал из ряда и скрылся в толпе. Другие участники, и Мишка тоже, засмеялись, будто никто из них не думал о том же самом. Их осталось восемнадцать.

Ворота распахнулись. Из замка вышел волшебник, весь в белом, словно назло сумраку. Он встал в круг света, и тот начал разрастаться по площади, по улицам, по полям. Через несколько мгновений над посёлком снова светило белое небо. Толпа пришла в движение, одинаковое для всех движение. Каждый человек опустился на колени.

– Ты – наш свет, ведущий сквозь мрак,

Озари нас своим сияньем,