Долги времени. Облачная стена

Глава 5. Ворота с туманом внутри

Вчера его шансы равнялись нулю, сегодня выросли вдвое. Ему хлопали, ему улыбались, перед ним снимали шапки, и никто не думал о том, что ноль, помноженный на два, так и остаётся нулём. У людей своя математика: тот, кого не прочили в победители, победив, становится главным претендентом на новую победу. Но разве это как-то влияет на его шансы?

– Как спалось? – спросила Галка, едва Мишка встал рядом с ней.

Прийти первым не получилось, и даже вторым. Барс прохаживался вдоль ледяного моста, с важным видом рассматривая собственные сапоги. Неужели даже сильнейшему из сильнейших известен страх?

– Отлично.

Мишка соврал, спалось плохо, если вообще спалось. Он проваливался в сон, точно в обморок, вскакивал в холодном поту и снова забывался. Возвращать Галке вопрос он не стал, круги под её глазами были лучшим ответом.

– Ты – наш свет…

Барс подскочил к ним, и втроём они упали на колени. Наверное, все вокруг удивлялись, как ученики, лучшие из лучших, умудрились не заметить волшебника, но они умудрились. Когда сильно ждёшь, перестаёшь видеть.

…Проведи нас, за шагом шаг.

Валентин стоял на ледяном мосту, взирая на площадь сверху вниз. Мишка хорошо знал этот взгляд, сейчас каждому человеку в огромной толпе казалось, что он смотрит именно на него.

– Я – ваш свет, ведущий сквозь мрак,

Озарю вас своим сияньем,

Просвещу вас своим познаньем,

И во веки веков будет так!

Размашистыми шагами Валентин приблизился к клетке, распахнул дверцу и остановился ради того, чтобы пригладить волосы, и без того идеально зачёсанные волосы, и только потом вошёл. Люди повторяли клятву, раз за разом, но больше не ждали ответа покровителя, это была их поддержка, их признание, их любовь и вера. В огромной толпе молчали только трое – Барс, Мишка и Галка – они держали дверцу клетки, как им было велено. Держали, чтобы немедленно закрыть, если волшебник не укротит зверя.

Мишка заглянул в бледные лица своих напарников. Смогут ли они исполнить приказ? Сможет ли он? Пальцы до боли впились в железные прутья – держит он дверцу или за неё держится? Люди повторяли клятву, всё громче и громче, ни один человек не сомневался в волшебнике. Так какое право имел на это Мишка? Но он сомневался не в Валентине, он сомневался в звере. Ни одно животное не имело столь сокрушительной силы. Обычно природа уравнивала шансы и, если давала хищнику острые клыки и когти, то его жертве доставались быстрые лапы. Медлительный получал крепкий панцирь, слабый – умение слиться с местностью. Она разграничила свои угодья, сделав небо нежилым для зверей, землю – для рыб, воду – для птиц. Но каменный зверь отхватил себе всё.

– Ты – наш свет…

Рука волшебника, на которой пляшут синие всполохи, ложится на камень. Слышится шелест, но вовсе не такой, как шуршат опавшие листья под шагами, а такой, словно падает с вершины горная насыпь. Зверь оживает. Выдыхает из ноздрей удушливый газ. Открывает огненные глаза. Замечает людей.

…Озари нас…

Барс наваливается на дверцу, но Мишка с Галкой держат крепко, знают, ещё рано. Волшебник усмирит зверя, обязательно усмирит, он делал это каждый раз, сделает и сейчас. Галка толкает Барса плечом, заставляя стоять ровно. Люди слабость не прощают.

…Просвети нас…

Волшебник оседлал зверя, как самого обычного коня, запрыгнул на железный панцирь, и зверь затих, лишь тихое фырчанье выдавало в нём природную злость. Валентин вывел его из клетки и остановил перед учениками.

– Забирайтесь.

Все трое исполнили приказ почти мгновенно. Даже помогли друг другу, напрочь позабыв извечный людской закон: помочь – значит унизить, принять помощь – значит признать свою слабость. Сейчас все они призвали свою слабость, и не перед друг другом, и даже не перед зверем, а перед тем, кто его покорил.

Сидеть на спине зверя оказалось неожиданно удобно, панцирь искривлялся по центру, чем-то отдалённо напоминая скамью. Жестяйшую, кривейшую и холоднющую. Мишка почему-то оказался в середине, разбив извечную парочку, хотя парочкой Барс и Галка больше не выглядели. Волшебник в посёлке мог быть только один.

Мысли упростились. Всё стало простым и понятным. Впереди лес, а в лесу ворота, а за воротами каменный город, родина каменного зверя. Позади них лошади, а лошади тащат повозки, а в повозках дары от людей, и теперь эти люди бегут следом, криками и песнями подбадривая их.

Люди кричали, свистели, били палками по колёсам повозок, но едва на горизонте показался лес, как голоса смолкли. Зверь же приободрился, с шага перешёл на бег, ни люди, ни кони не могли угнаться за волшебным существом, и вскоре отстали. Зверь вбежал в заснеженный лес, даже на миг не сбавив ход, для него не было препятствий. Деревья валились в стороны, и, падая, увлекали за собой другие, даже толстые стволы не выдерживали удара железных боков, но зверь ни разу не допустил, чтобы волшебника или его учеников задела крупная ветка. Наконец, бешеная тряска закончилась. Зверь остановился перед воротами.