Долги времени. Облачная стена

Глава 7. Каменный зверь

Небо над замком окрасилось в чёрный, закрутилась вокруг башни спираль из туч – волшебник призвал своих людей. И люди пошли, со всех улиц ровным потоком устремились на площадь. Мишка быстро потерял из вида Барса с Галкой, а если бы не потерял, отстал бы от них сам. Наверняка Валентин выбрал, кто из их тройки станет его преемником. Улицы всё заполнялись, и скоро Мишка стал пленником толпы. Он даже не сумел пробиться к ледяному мосту – он, ученик волшебника! – застрял где-то на середине площади.

– Друзья! – сказал волшебник. Тихо сказал, почти шёпотом, но голос его пролетел над площадью, словно сам ветер благословил его слова.

Люди молчали. Тучевая спираль по-прежнему нависала над замком, как чёрное предзнаменование.

– Все вы видели, что сделали с нашим посёлком три твари. Две семьи остались без крова. Один человек стал калекой. А они ушли! Ушли смеясь, словно это доставило им радость.

Валентин замолчал и посмотрел в толпу. Люди опустили головы, лишь бы не встретиться с ним взглядом.

– Люди беззащитны перед тварями и мечтают избавиться от их гнёта. Даже я не представлял, насколько в людях живо это желание! Настолько они устали бояться! Но сегодня я наблюдал возмездие. Сегодня удивительный день! Такого не случалось прежде и вряд ли случится впредь. Слушайте! Слушайте все! Сегодня человек бросил вызов твари!

Голос Валентина повышался с каждым словом и, подступив к последнему, сорвался на крик. Люди, только что молчаливые, заговорили разом, они свистели, хлопали, кидали вверх шапки. Валентин поднял руку, не дав толпе вдоволь нарадоваться и наплакаться, обратил внимание на себя. Все головы повернулись к нему мгновенно.

– Вслушайтесь в это! Человек бросил вызов твари! Существу, которого невозможно убить ни мечом, ни волшебством. Существу, которое по щелчку пальцев может уничтожить весь посёлок. Существу, которое живёт ради одной цели – травить.

Мишка нахмурился. Монолог Валентина стал напоминать точки, по которым начертили кривую линию. Речь его виляла, скакала по этим точкам, но куда она вела? Какой станет следующая точка?

– Вы помните, что сделали с посёлком три твари? Представьте, на что способна дюжина. Сколько друзей мы должны потерять? Скольких вы готовы отдать? Что будет с нами дальше? – Валентин охрип, но продолжал кричать. – Я спрашиваю вас. Что!

Мишка обхватил себя руками, чтобы унять дрожь. Люди молчали, никто не отважился вставить даже слово.

– Мы не можем победить тварей.

Валентин судорожно вздохнул и отвёл взгляд в сторону, словно эти слова вызывали в нём нестерпимую муку.

– Всё это время я оберегал вас, чтобы вы могли радоваться жизни, познать любовь, растить детей. Я всегда был с вами рядом, рисковал собой, чтобы вы могли жить.

Что-то произошло. Толпа распалась на отдельных людей, стала не целым, а единицами. Люди выглядели одинокими, потерянными и обеспокоенно переглядывались.

– Я не могу убить тварь, но тварь может убить меня. Если мы вступим в схватку, я потерплю поражение.

Ещё одна пауза – ещё одна точка отрезка. Он опустил голову, словно каялся перед людьми, что не может их защитить.

– И после этого умрёте вы, – заключил Валентин. Голос его сделался жёстким, но не угрожающим, а обречённым. Он страдал вместе со всеми.

Люди замерли, те самые люди, что только что утирали слезы надежды, теперь с той же самоотдачей внимали ужасу. Мишка понял, к чему клонил волшебник. При других обстоятельствах он бы, пожалуй, восхитился им, но только не теперь.

– Я призываю к вашим сердцам! Уповаю на ваш опыт! Что нам делать с этими несчастными? С людьми, что бросили вызов тварям.

Толпа отхлынула, словно волна во время прилива, и на площади, словно ракушки на берегу, остались три человека, Барс, Галка и Мишка.

– Голову на кол! – выкрикнул кто-то.

И толпа, до сих пор немая, пробудилась в страшном призыве, повторяя лишь одно слово, раз за разом, без остановки, без состраданья. Убить.

Это слово звучало в ушах, стучало в ударах сердца, Мишка чувствовал на языке его солёный вкус. Нет, нет, нет. Так не должно быть. Он ведь ученик волшебника, он прошёл испытание, его выбрали. Это ведь был самый счастливый день в его жизни.

Валентин стоял неподвижно, с опущенной головой, словно приговор выдвинули ему. Он вывел себя из игры, позволив людям принять решение. Позволив людям думать, что они принимают решение. Наконец, Валентин вскинул рукой, и площадь затихла мгновенно. Тысячи глаз смотрели на него, тысячи ушей ждали его слова, тысячи рук приготовились хлопать любому его решению. Но волшебник молчал, водил взглядом по толпе, смотрел на всех и на каждого. Томил. Накалял. Испытывал.

– Мы не твари, – сказал Валентин. – Мы лучше них и поступать, как они, не станем.

Мишку пробила дрожь. Неужели Валентин их отпустит? И всё это закончится?

– Мы дадим им шанс. Если каменный зверь, создание магии, их не тронет, значит, они невиновны.

Волшебник хлопнул в ладоши. Булыжники под ногами задрожали, повисла в воздухе бетонная пыль, а через миг, когда люди открыли глаза, в центре площади высились вмурованные в мостовую столбы.

– Привяжите их к столбам, – распорядился Валентин.