Долги времени. Облачная стена

Глава 10. Ученик волшебника

Волшебник оказался странным учителем. С ним они скакали на одной ноге и одновременно складывали в уме числа, жонглировали мячиками с закрытыми глазами, танцевали вальс задом наперёд. И никакой магии! Только через неделю, когда у Мишки стало получаться, он подумал, что это и есть магия. Зато каждое занятие заканчивалось одной и той же фразой.

– Призовите к рукам силу.

Мишка старался из всех сил. Вот и сейчас, он сосредоточился, принялся сжимать и разжимать кулаки, щёлкать пальцами, хлопать в ладоши и вопрошать к самому себе – но все попытки были тщетны. Снова. Волшебный дар не отзывался, а Валентин – единственный, кто мог объяснить причину – лишь делал заметки в свою тетрадку. У Галки не получалось тоже, но она как будто и не пыталась, ожоги на лице почти прошли, а память о них – нет. Барс же с завидным постоянством вызывал то огонь, то молнию, но гордости на его лице не было никакой, страха впрочем тоже, и на вопрос, как у него это выходит, он лишь глаза круглил. Он делал то, что ему приказывали, и ему было безразлично, возможно такое или нет.

Валентин остановился рядом с Мишкой и долго наблюдал, как тот потеет и бледнеет от бесполезных попыток.

– Волшебный дар – не часть тела, вроде руки или ноги. Его нельзя вызвать, напрягая мышцы. Он сродни эмоциям, которых ты до поры не чувствуешь, но которые враз могут захлестнуть тебя целиком.

Он помолчал, приглаживая волосы. Довольно долго приглаживая.

– Да, – сказал он. – Да.

А потом ударил. Так быстро, что Мишка не успел закрыться, нет, так быстро, что Мишка не успел подумать закрыться. В полёте его развернуло и вышло, что второй удар он получил от стены.

– Вставай, иначе получишь ещё.

Мишка подчинился. Волшебник стоял на прежнем месте, то есть в пяти метрах от него. Это ж с какой силой нужно ударить… Галка с Барсом стояли чуть поодаль. Галка отвела взгляд, Барс смотрел за двоих.

Валентин пошёл на него, Мишка попятился, но позади него была стена, он двинулся вдоль неё, не отпуская взгляда с волшебника, но через пять шагов достиг угла, а волшебник достиг его. Руки, на которых плясали синие всполохи, были совсем близко. Валентин замахнулся. Мишка приготовился к боли, закрылся от неё всеми своими силами – не ладонями, не сомкнутыми глазами – знанием, что сейчас она придёт. Но она не пришла. Кулак замер в миллиметре от переносицы.

– Покажи мне свои руки! – гаркнул Валентин.

Мишка показал. Но не увидел на них волшебник искры огня, не увидел разрядов молний, увидел лишь блеск пота и нервную дрожь.

– Занятие окончено, – сказал волшебник. Как обычно никого не похвалил, никого не поправил. Развернулся и ушёл, прямиком через стену. Кирпичи послушно расступились от одного его прикасания, он шагнул в образованный проход и скрылся за каменной кладкой. А ученики разбрелись по своим комнатам.

Мишка-человек привык спать до рассвета, но Мишка-волшебник упорно пробуждался в середине ночи. Сначала он просто лежал и ворочался, но спать больше не мог. Тело было полно сил, голова мыслей, хотелось что-то делать, но нечего. И Мишка бродил по пустому замку. Каждую ночь бродил, заглядывая во все углы. Но в эту ночь он оказался не один.

– Идём со мной, – сказал волшебник. На его руках мелькнули молнии, он опёрся ими о правые перила, и лестница тут же поехала вверх. Мишка вскочил на ступеньку, мысленно сделав в голове заметку. Правые перилла – вверх, левые – вниз.

Они доехали до самого верха. К башне! Волшебник откинул в потолке люк и исчез в нём. Мишка помедлил, но с волшебником не спорят. Дыхание сразу перехватило, он не ожидал увидеть столько простора. Ночь смотрела на него во все глаза. Краски смешались, воздух отяжелел, боль застучала в висках. Нужно было сесть, пока не накрыла темнота, но Мишка не успел. Мир распался на части. Вот кот на крыше пекарни, крадётся по черепице на своих бесшумных лапках. Вот первые сосны леса, порыв ветра сбивает несколько шишек, и они валятся в снег, оставив на нём едва различимые норки. Вот облачная стена, сплошная серая масса, что отталкивает даже взгляд.

Голова кружилась. «Верх-низ», «право-лево» – перестало существовать. Он зажмурился до рези в глазах, но и это не помогло. Да, он перестал видеть, зато теперь он слышал. Лай собак, детский плач, любовный угар – звуки шли со всех сторон, он зажал руками уши и целый удар сердца думал, что это помогло, но потом раздался второй удар, а за ним третий и четвёртый…

Мишка повалился на пол, хотя с тем же успехом мог повалиться на потолок. Пол был мраморным, по крайней мере был таковым минуту назад, но сейчас тот словно отрастил спицы, и все они разом впились в кожу. Мишка стиснул зубы, уши тут же поймали скрип и запустили в лабиринты мозга гонять бесконечное эхо. На языке появился вкус корицы, в память о булочках в полдник. Да что с ним такое! Вдох-выдох, вдох-выход.

Отпустило столь же внезапно, как началось. Мишка сидел на полу, который больше не норовил исколоть, слушал стук сердца, который не собирался оглушить, дышал воздухом, который не хотел одурманить, и смотрел на волшебника, который ничего не заметил.

– Смотри, – сказал Валентин.

Небо заволокло тучами, но скоро все они нависли над замком. Казалось, если вытянуть руку можно коснуться их черноты. Башню располосовали теневые лучи. На миг сделалось совсем темно, следующий миг всецело принадлежал свету. В башню ударила молния, три раза подряд. Тьма – свет, тьма – свет, тьма – свет.