Долги времени. Облачная стена

Глава 29. Кто в замке хозяин

– Сторожи вход, – крикнула Лина.

Башню продували ветры, и голос утонул в их вое. Галка, не оставила на раздумья и мига, захлопнула люк и встала на него. Лина подошла к первой колонне, обхватила её и крутанула со всей силы. Мыслей не осталось, только действия. Резьба подчинилась неохотно, волшебник в посёлке не менялся давно.

Колонна повернулась, явив лицо из волн, брызг и ракушек. На потолке пропечатались синие буквы, строчка из стиха. Силой воды остудись. Пока всё шло как надо, но этого было мало, Лина поспешила к следующей колонне. Та, как и первая, поддалась с трудом, но всё же повернулась, явив лицо из костров и искр. Силой огня возгордись. Третья колонна принадлежала земле. Лицо из гор и пещеры глядело угрозой. Силой земли утвердись. На потолке было выбито уже три строчки. Осталась последняя строчка, осталась последняя колонна. К ней Лина и направилась.

Пол задрожал. Галка припала к люку. Они услышали два голоса. Один, тот, что давно ждали, и второй, что надеялись забыть. Голоса сливались воедино, слова слипались, заглушались грохотом и стуком.

– Мишка? – крикнула Галка в пол.

Он ответил мгновенно. Голос его не восклицал удивлением, не кричал радостью, не шептал тревогой. Голос его орал приказом.

– Не открывай!

И снова грохот, и снова слова, которых не разобрать. Лина повернула последнюю колонну. Четвёртая стихия явила лицо из пузырьков. Силой воздуха воспарись. Башня озарилась светом, таким ярким, что заболели глаза, но Лина даже не прищурилась. Вздохнула поглубже и шагнула вперёд, к месту, где пересекались лучи.

– Держи люк, – напомнила она. И больше на Галку не смотрела. Она перестала для неё существовать. Остался только свет, всё поглощающий, всё объемлющий, всё успевающий свет. Она шла к нему через сопротивление. Тело отяжелело, каждый шаг давался с трудом, но она шла. Небо заволокло тучами, в противовес яркому свету, но свет ослеплял только здесь, в башне, а внизу едва заметным кругом ограждал от тьмы. На что она рассчитывала? Что ей хватит сил подчинить себе целый замок? Только потому, что она не из простых волшебников, а из королевского рода? Лина сделала ещё шаг. Главное не останавливаться, продолжать идти, не смотря ни на что. Она должна справиться с силой замка или погибнет. За люком её ждёт Валентин. Она должна справиться с силой замка, или погибнет тот, кто дорог. За люком её ждёт Мишка. Лина сделала ещё один шаг. На что она надеялась? Неважно, что она из королевского рода, она всего лишь девчонка, что даже не вступила в силу. Замок ни за что не подчинится ей. Остался один шага, всего один шаг, самый трудный шаг. Казалось, нога никогда не сдвинется с места, свет словно выкачал всю энергию. Но свет погас. Расползлись по небу тучи, выпустив из своей темницы светлое небо. Лина ужаснулась, но тело её наслаждалось свободой, оно дышало, оно смотрело, оно жило. Надолго ли?

Галка валялась возле люка. Валентин и Мишка дрались за колонну, и побеждал Валентин, ведь колонна была отвёрнута. Лина бросилась к ним, но волшебник вскинул руки, и над башней грянул гром. Уши заложило, и слова Валентина она прочитала по губам.

– Думаете одолеть меня? Я здесь хозяин. В моих руках сила стихий. И мне ничего не стоит испепелить вас заживо. Или разорвать молниями на куски. Или утопить в потоках ливня. Или заморозить в сосульку. Даже не знаю, что выбрать!

Валентин не врал. Башня была местом схождения сил, здесь они усиливались и здесь же таяли друг в друге. Башня была частью замка, но в то же время и неба. Замок по-прежнему слушался хозяина, ведь тот находился внутри, но не мог защитить, ведь тот находился снаружи. Лина призвала к рукам силу, но Валентин пригрозил ей пальцем, и небо вторило ему громом. Хватило бы мысленного приказанья, без жестов и мимики, но Валентин любил эффекты. Он повернулся к Мишке, Лина повернулась тоже, и действие перешло к нему.

– Нам необязательно быть врагами, – сказал Валентин.

Мишка кивнул. Необязательно. Но как иначе?

– Сколько людей ты замучил в своей лаборатории? – спросил он. Он не рассчитывал на ответ. Это было его отказом.

Валентин пригладил волосы пятернёй, и Мишка в злости сжал кулак, потому что его собственная рука так и тянулась скопировать жест. Сколько ещё в нём не его? – привычек, мыслей, прегрешений. Как понять, где он сам? Как жить, зная, что всему обязан врагу?

– Много, – признался Валентин. – Но неужели тебе их жалко?

Мишка предпочёл промолчать, иначе пришлось бы оспаривать собственные мысли. Без некоторых людей мир стал бы лучше, и человечество могло продвинуться в развитии. Но Мишка молчал. Это опасные мысли, и если следовать им, можно легко потерять себя: водрузить на плечи топор палача или тратить собственный свет на освещение человеческой грязи.

– Ты же читал рукопись первых волшебников?

Мишка молчал.

– Даже первой страницы достаточно, чтобы понять главное. Люди сами сделали из себя волшебников.

Мишка молчал. Валентин совсем не походил на злодея. Опрятный, улыбчивый, умный – он внушал не ужас, а симпатию, и это было самое страшное.

– Волшебники забыли своё происхождение, погрязли в алчности, упивались могуществом и утратили былую силу.

Почти чистая цитата из книги, но полностью поменявшая смысл. Валентин был мастером переиначивать слова, даже говорил о волшебниках в третьем лице, словно сам им не был.