Долги времени. Облачная стена

Глава 30. Воля, замурованная в камне

Мишка стал хозяином замка. Стал. Хозяином. Замка. Пришлось дробить простую мысль на части, чтобы хоть как-то с ней свыкнуться. Что это значит для него? Как повлияет на события? Ведь он ничего не смыслит в магических науках. Он ничего не может! Но сейчас важнее, что Валентин не может тоже.

– Какой-то бесконечный день, – проговорил Валентин. В его голосе не слышалось ни ненависти, ни злости, ни даже обиды, только усталость. Ему хотелось одного – уйти в свою комнату, лечь в свою постель и забыть хлопоты сегодняшнего дня. Но эти самые хлопоты для Мишки и Лины были жизнью.

– Ты предала Виктора Альтаирова, – Валентин обращался к Лине, на Мишку даже не посмотрел, но сердце застучало, кулаки сжались, сбилось дыхание. На руках волшебника заплясали синие всполохи.

Мишка поспешил встать рядом с Линой. Но какие из них вояки? Он – волшебник, у которого есть сила, но почти нет умения. Она – волшебница, у которой есть умения, но почти нет силы.

– Призови силу стихий, – посоветовала Лина. Что значит призвать? Как, по её мнению, он должен это сделать? Но ведь она объясняла, что-то там про мозговые импульсы… Он почесал голову, словно пытался добраться до этих неведомых импульсов. Но ведь он много раз видел, как Валентин управлялся с погодой, вряд ли это сложно. Всю работу сделает замок, а Мишке нужно только отдать приказ.

Он представил белый снег, и картинки замелькали перед глазами, только успевай смотреть. Зеркало реки, хлопья снежинок, костёр на снегу. Иней на ресницах Лины, как раз под цвет её волос. Прикосновение руки, тёплое, но греющее не кожу, а сразу сердце. Пар от её улыбки… Мишка помотал головой, словно спорил сам с собой. Нет, не то, это слишком тепло. Зима должна быть страшной, так, чтобы мороз по коже, так, чтобы ветер за шиворот, так, чтобы ног не чувствовать, и укрыться негде, и спасения нет, и вместо белого – чёрный. Сумрачный лес, опасный лес, куда не глянешь – всё одинаковое, ноги уже не идут, но стоять нельзя – замёрзнешь, глаза слипаются сном, но спать нельзя – не проснёшься. Мурашки выступили на кожу. Мишка передёрнул плечами, чтобы сбросить озноб. Движения стали ленивыми, медленными, он зевнул и замер, не в силе сделать шаг. Мир растворился в белом сиянии, жизнь замерла в одном мгновении. Но что случилось? Кто его заколдовал? Лишь по взглядам двух волшебников Мишка понял кто. Он сам.

– Управлять такой силой не так-то просто, правда? – Валентин похлопал Мишку по ледяному плечу, но прикосновение не ощутилось. Что ж, хоть какая-то польза.

Кем он себя возомнил? Он всего лишь глупый мальчишка, решивший, что превосходит других. Но чем превосходит? Разве что в глупости. Мишка не мог шелохнуться, даже моргнуть не получалось. Единственное, что осталось доступным – мысли, но и те, словно покрылись инеем.

– Думай о светлом!

Что это? Голос Лины?

Холодно. Почему же так холодно? Как хочется сомкнуть веки, как хочется покориться сну. Может быть, он уже спит. Может быть, давно умер. Только вот холодно, очень холодно. Лёд тает от тепла. Но здесь нет тепла, только лёд.

Пружиня каждый шаг, Валентин направлялся к Лине. И снова вспомнился список тех, кому Мишка не помог. Барс – раз, Галка – два, Лина – три.

Ледяные оковы укрепились. Лёд тает от тепла. Нужно только найти свет, откопать в себе, вспомнить. Но всё светлое давно отмерло, и Мишка снова видел мир, который его отверг. Друзей, которые его покинули. Любовь, которая не ответит взаимностью.

Неужели в нём не осталось ничего светлого? Ведь он о чём-то мечтал. Хотел стать волшебником. Только это уже сбылось. Даже Лина признала его силу, когда потеряла свою. Холод перестал донимать, и сразу вернулась способность думать. Разве он наткнулся на тёплую мысль? Или он заледенел настолько, что сердце греют мысли о чужом несчастье? Хотя, какая разница? Пусть в его жизни не осталось другой радости, кроме чёрной, он не станет ею брезговать. Он должен выжить и выживет. Выживет сам и не даст в обиду Лину. Это его девушка, и неважно, что она об этом не знает. Это его посёлок, и неважно, что он из него сбегал. Это его замок, и неважно, что он в нём не жил. Это его жизнь, так пусть она будет.

Где былое величие Лины, её взгляд сверху вниз? Неужели нашёлся тот, кто поставил её на место? И она это заслужила сполна. Пусть узнает, каково это, когда тебя ни во что не ставят. Где теперь Галка? Помогли ей старые традиции? Где теперь Барс? Помогли его хвалёные мышцы? Лёд выпустил из плена, и Мишка, не удержавшись, рухнул на пол. Лина с Валентином обернулись на шум.

– С возвращением, – сказали волшебники хором. Один радостно, другой злобно.

Валентин перешёл в быстрое время, он метил в Мишку, но Лина загородила его собой.

– Призови каменного зверя, – она больше не советовала. Требовала.

Но он понятия не имел, как управлять полученной силой. И спросить не у кого – оба волшебника не могли дать ответ, они как раз собирались друг друга прикончить. Ему придётся разбираться самому, и у него будет только одна попытка.

Мишка сел на колени, плотно закрыл глаза, зажал ладонями уши. Перед глазами застыло воспоминание: площадь перед замком, толпа людей, кричащая его имя, огненные глаза зверя, глаза хищника, и пустой столб… Но Лина верит в него, он не может её подвести!

Он сфокусировал мысль на звере. «Ко мне, ко мне» – кричал он про себя. Нельзя допустить, чтобы Валентин победил. Мишке нужен каменный зверь, нужна его помощь. «Ко мне, ко мне!» Всё должно получиться, не может не получиться. Мишка больше не человек. Он – волшебник и будет действовать как волшебник. «Ко мне, ко мне!»