Долгий поцелуй

Глава 1. Встреча старых друзей

Элизабет, все еще потрясенная выходкой Питера, не сразу поняла, что  Маргарет имеет ввиду. Какая еще ферма Джонсонов? Что её отец делал там? И с какой лошади он мог упасть, если не взял с собой ни одного жеребца или кобылы?                                                                                                        

  И только спустя мгновение, – тягучее, как свежий мед, – сознание Элизабет постепенно стало собирать все услышанное в общую малообещающую для неё картину.                                        

  Вчера вечером отец сказал, что ждет пополнения среди своих лошадей. Все думали, что он имеет ввиду жеребенка, потому что ни кто из них ни разу не интересовался делами мистера Коллинза и потому не мог знать, что ни одна из его лошадей даже близко не была беременна – Элизабет тоже не имела понятия об этом, так как очень боялась всех, кто превышал размеры шпица и всегда держалась от конюшен подальше.

  А рано утром, когда отец её ушел из дома, предупредив перед этим служанку, что может задержаться до вечера, все посчитали, что мистер Коллинз направился на другую конюшню, проведать новоиспеченную мамашу. Но вышло все не так, как можно было подумать.

  Видимо отец Элизабет говорил вовсе не о пополнении в прямом смысле этого слова, а о покупке на ферме Джонсонов новой лошади. Получается он хотел купил её, но перед этим решил обкатать, чтобы удостовериться в её качестве. Но вот...                                                 

  Как только Элизабет поняла все это, грудь её больно кольнуло, сердце пропустило удар, и по телу разлилась такая горячая пульсирующая волна страха, что Элизабет попыталась было вскочить с кресла, чтобы броситься и немедленно узнать, что стряслось с её отцом. Но ноги девушки от нахлынувших чувств подкосились под ней, и она осела обратно на мягкий пуфик кресла, переводя растерянный взгляд с Питера на Маргарет и обратно 

  Маргарет же стояла неподвижно, боясь своим неловким движением разорвать ту тонкую невидимую паутинку, которая отделяла застывшую на веранде тишину от разрушительного взрыва эмоций.

  Элизабет схватилась за грудь. Живот свело в болезненном спазме, и она едва сумела выдавила из себя:                                                        

  – Что с ним? – и снова замолчала.                                       

  Маргарет украдкой взглянула на мужа, словно пыталась спросить у того, что ей сейчас сказать. Но Питер, сидевший в кресле напротив и с ненормальным интересом следивший за Элизабет, не смотрел на жену. Тогда Маргарет ответила то, что она могла ответить в сложившейся ситуации.

  – Я точно не знаю, Элизабет, – почти шепотом произнесла женщина. – Я...                                                                                                           

  Эти слова, наконец, вывели Элизабет из состояния бессилия, и она, уже не разбирая, что творит, рванула по ступеням веранды и побежала в сторону ворот, которые выводили к дороге, соединяющей соседние фермы между собой. Шляпка её, подхваченная ветром, слетела с головы и, как воздушный кораблик, легко опустилось в траву.                                     

  – Элизабет! – закричала вслед Маргарет. – Постой! Элизабет!

  Женщина сама сбежала с веранды, пытаясь остановить убегающую девушку, но кто-то грубо схватил её за руку. Это был Питер.

  – Оставайся дома, – сказал он спокойно жене. – Будь здесь, я её верну, – и тут же направился к конюшне на заднем дворе 

  Маргарет постояла еще какое-то время на лужайке, проследила как муж её скрывается за домом, услышала, как заржали лошади в стойлах, а потом, вернувшись обратно на веранду, села в кресла, в котором только что сидела Элизабет.                                                                 

  Элизабет бежала. Шелест ветра в волосах, гулкие удары сердца, отдающиеся звоном десятков огромных молотов в висках, и слезы, щипающие ей глаза, не позволяли девушке остановиться.

  Она быстро пересекла территорию, прилегающую к дому, выскочила через ворота на дорогу, зацепилась рукавом платья за куст терновника, растущего рядом с пыльной тропой и, поцарапав руку, но даже не заметив этого, помчалась дальше.                                                  

  Элизабет не знала куда она бежит. Ею управлял страх, страх за своего отца, страх за человека, который так много сделал для них всех, но не получивший в замен абсолютно ничего.