Долгий путь к тебе

28

Даша Чернова

Я пробуждаюсь от яркого солнечного света, морщусь и потираю глаза рукой. На левой руке в вене торчит катетер, а рядом стоит капельница, по тонкой трубочке которой стекает прозрачная жидкость.

— Проснулась? — говорит приятная молодая девушка в белом халате и медицинской маске, меняя израсходованную капельницу на новую. Пытаюсь сфокусировать зрение на строчках, написанных на инфузионном мешке с жидкостью, но буквы бегут и расплываются.

— Что случилось? — пытаюсь привстать. На кресле напротив моей кровати замечаю спящего Рому. Услышав мой голос, он мгновенно открывает глаза и подскакивает с места.

— Дашка, ты нас всех очень напугала, — произносит он и нежно берёт мою руку, скрепляя наши пальцы, а затем аккуратно целует каждый из них.

— Я в больнице? А как я тут оказалась? Последнее, что я помню, это вокзал: я провожаю бабушку на поезд, а дальше я просыпаюсь здесь, — произношу не без усилий и ощущаю ноющую боль в теле. Такое ощущение, словно моё тело поколотили ногами.

— Тебя сбила машина около университета. Ты не помнишь? — спрашивает Рома, а в его глазах я вижу столько нежности, заботы и ещё что-то новое, чего раньше я не замечала.

— Нет, даже не вспомню, как добралась туда! А где же Стеша? — меня, как будто холодной водой обливают. Моя девочка совсем одна! Пытаюсь встать с больничной кровати, отрывая катетер с руки. — Мне нужно забрать дочку, она же там одна в детском саду? Который сейчас час? Необходимо позвонить воспитателю…

— Черныш, успокойся! Я вчера забрал Стешу…

— Как вчера? — перебиваю я и округляю глаза, бросая взволнованный взгляд на окно. — А где она сейчас?

— Дашка, тебе пока нельзя вставать! Не переживай, Стеша с моими родителями! — так просто говорит Рома.

В этот момент мне становится дурно и невыносимо страшно за свою дочь, потому что она находится рядом с человеком, который не желал её появления на свет и даже проспонсировал её смерть.

— Я должна срочно забрать свою дочь, — снова пытаюсь встать с кровати, но тут же падаю назад, испытывая сильное головокружение и боль в области затылка, едва не теряя сознание.

— Молодой человек, успокойте свою девушку, или я буду вынуждена вколоть ей успокоительное, — строго произносит медсестра, и теперь она не кажется мне такой милой.

— Дашка, — Рома присаживается около кровати и нежно гладит меня по волосам, продолжая держать меня за руку. Затем ласково целует ладошку и прижимает руку к своей щеке. Когда-то давно он уже делал так. — О Стеше заботятся, и её никто не обидит! А твоя задача — быстрее поправиться и вернуться к дочке, которая очень скучает без тебя. Но для этого нужно соблюдать постельный режим, потому что у тебя сотрясение мозга и многочисленные ушибы.

— Тело болит так, словно у меня переломаны все ребра, — с трудом говорю я, борясь с резким приступом тошноты.

— Ты ещё легко отделалась! У тебя хороший ангел-хранитель, Чернова, — говорит Рома и улыбается так нежно, что я немного успокаиваюсь.

— Я хочу увидеть Стешку!

— Вечером мы приедем, если родители отпустят! — смеётся. — Они ни на шаг от неё не отходят! Утром отец заказал целую кучу игрушек, — не успевает Рома договорить, как я перебиваю его.

— А твой отец знает, чей ребенок у них дома? Он не злится? — дрожащим голосом спрашиваю я.

— Конечно, Даша! Почему он должен злиться? Наоборот, они, похоже соскучились по маленьким детям и уже с нетерпением ждут внуков. А мой брат всё никак не женится! — ухмыляется Рома.

Я не могу поверить, что он говорит о своём отце, который два с половиной года назад без зазрения совести отправил меня на аборт. А теперь он играет с моей дочкой, покупает ей игрушки и заботится о ней, как ни в чём не бывало. Уверена он всё понял! Стешка — копия Ромы, и родители, несомненно, это увидели. Но тем не менее, как бы этот человек ни старался, мне бы не хотелось, чтобы он приближался к Стеше, даже если его мнение изменилось.

— А когда меня выпишут? — озабоченно спрашиваю я, желая, как можно быстрее забрать Стешу из дома Стоцких.

— Через неделю, не раньше, — оглашает он срок.

— А бабушка знает? И где мой телефон? — нервно прикусываю губы и осматриваю вещи на тумбе, где красуется новенький гаджет с яблоком по центру корпуса.

— Я привез тебе новый смартфон, твой разбился вдребезги во время аварии. Бабушка в порядке, позвони ей, как придёшь в себя, — отвечает Рома.

— Ром, спасибо за то, что не бросил Стешку! — мы зависаем друг на друге, глаза в глаза. Сейчас мне так хочется рассказать ему всю правду, но мне страшно.

***

На десятый день пребывания в больнице меня наконец-то выписывают. Несмотря на то, что Рома оплатил для меня комфортную палату, где только я одна, с телевизором и вайфаем и четырехразовым питанием, я все равно жутко хочу домой. Я соскучилась по повседневной жизни в заботах о Стешке и даже по бабушке, которая скоро вернётся домой. Мы целый час болтали по телефону, а точнее я выслушивала оды о том, какой Рома молодец и как мне с ним повезло. А ещё она уговаривала меня рассказать ему о Стефании. Но я пока не готова. Слишком много навалилось на меня за последнее время: Рома, авария. Для начала я хочу попасть домой.

Стоцкий встречает меня с огромным букетом ярко-оранжевых роз, которые едва помещаются у меня в руках.

— Сколько их здесь? — спрашиваю я, вдыхая аромат цветов.

— Столько, сколько лет мы будем вместе!

В машине я несколько раз пересчитываю розы, сбиваясь со счета, но в итоге останавливаюсь на числе сто один.

— Сто один год? — удивлённо спрашиваю я и кошусь на сконцентрированного на дороге Рому.

— Угу!

— Это выходит до конца жизни, — произношу я себе под нос. Не уверена, что он услышал.

— А ты согласна? — серьёзно спрашивает Рома.

— Прожить с тобой так долго? Ну не знаю, — закатываю глаза и пытаюсь удержать вырывающуюся наружу улыбку.

— Чернова, просто скажи «да» или «нет»! — нервно произносит Рома.