Долго и счастливо

Глава 3-3. Последнее желание

– Вам, должно быть, нелегко, – произнесла одна из дам.

Я кивнула. Как же давно не ела таких десертов... А какой нежный сливочный крем. Да, в Семидевятом знают толк в сладостях.

Увлекшись, не сразу заметила выразительный взгляд Ива, направленный в мою сторону. Он сидел напротив, также держа чашку в руках. Мы находились в гостиной комнате дворца на втором чаепитии, в этот раз якобы «дамском», которое проводилось параллельно с развлечениями короля в саду.

– Успейте попробовать еще это, с марципаном, – продолжала щебетать дама.

Марципан я люблю. Ее рука с изумрудным кольцом изящно коснулась края блюдца, и взгляд мой невольно скользнул по такому же ожерелью, обрамлявшему ее шею. На каждой из дам были драгоценности в тон к их нарядам.

– Я не посмею, – ответила с набитым ртом. Будь здесь моя мама, ее хватил бы удар от такого поведения за столом. – Иначе другим леди не останется.

– Нет-нет, вы должны попробовать все, пока есть время.

Дожевав остатки, я уже нормально уточнила:

– Что вы имеете ввиду?

– Мастера, вызванные для починки павлина, гостят во дворце недолго, и уходят ни с чем.

– Ах, эта несчастная птица...

– Порой мы и дышать в ее сторону не смеем.

– Может, вскоре починится. Волшебное слово – одно, другое, – и готово, – легкомысленнл произнесла я, не отрывая взгляда от не проронившей ни слова женщины в синем.

Та наконец выдала, поджав губы:

– Его величество пригласил невежду и оборванку. Мне жаль времени, которое он потратит на ожидание результата.

Лицо Ива нужно было видеть. Похоже, невеждой его еще не называли.

– Сомневаясь в выборе короля, вы сомневаетесь в своем правителе, – парировала я.

– Злые языки нашептали ему, – цыкнула дама в сиреневом. – Долг придворного – помогать монарху сделать правильный выбор.

– Кто нашептал? Не фрейлины, случайно?

– Бесполезнейшие создания.

– Прекрасные люди, – я отпила из чашки, скрыв улыбку.

Придворные дамы не подчиняются принцессе, чего не скажешь о фрейлинах.

Дама в сиреневом потянулась к новому десерту. Две другие проследили за ее взглядом и сделали то же самое. Девушки продолжили вести беседу, а дама в синем наклонилась ко мне и на грани слышимости произнесла:

– Я хорошо знаю таких, как вы. Безродных самозванцев, наживающихся на чужих несчастьях! Молитесь, чтобы ваше тело не украсило местную виселицу.

Интересные у них украшения.

– Если бы только принцесса могла оказать на его величество благостное воздействие...

– От нее у меня мороз по коже.

– Мы и сами справляемся, – дама в сиреневом коснулась руки собеседницы. – Главное держаться, дорогая.

– А что с принцессой? – спросил Ив.

– Я чувствую, как теряю остатки разума, просто находясь рядом с ней.

– Вам это не грозит.

– Что?

– Тише, – шикнула дама в синем. – Следите за своим языком.

– Сама вспомни, как получила коробку отборного миндаля в подарок от короля, – обиделась другая, – за полировку птицы. Не так уж ты и опечалена причудами его величества!

Дальнейшие минут пятнадцать прошли в препирательствах женщин на тему того, кто хуже кого относится к королю и его павлину.

Ловить было нечего, поэтому я поднялась к выходу, поблагодарив дам за угощения, и добавила:

– Скажу по секрету – нам известно, почему павлин сломан. Если хотите узнать об этом первыми, приходите завтра утром на террасу.

Когда мы отошли на пару шагов, Ив не выдержал:

– По мне как будто мысленно потоптались.

– А мне понравилось. Нет ничего лучше вкусной еды.

– Тебя что, в детстве не кормили?

– Наоборот. Кормили слишком хорошо... Что, вправду так не понравилось чаепитие?

– Они глаза рады друг другу вырвать, и все ради каких-то королевских подарков. Король идиот, который ничем не занят, кроме развлечений. У принцессы так вообще их нет, за исключением возни с цветами. И она тоже ничего не делает. Никто здесь ничего не делает, да это просто удивительно!

– Смотрю, ты начал проникаться.

– Я не верю, что Кибела живая. У нее в голове пустоты больше, чем в моем желудке с тех пор, как я покинул отчий дом. Ты ее видела? Она вообще не смеется, даже не улыбается.

– А ты просто скажи ей все, что думаешь, и она обхохочется, вот увидишь.

– Только не говори мне, что ты тоже считаешь, будто бы жизнь лишена смысла и «ничто не способно скрасить наше существование».

Мне моя жизнь не нравилась, и я знала многих, у кого было так же. Если даже люди, у которых есть замок, личный сад и слуги, свету белому не рады, то чего уж говорить о простых смертных?

– Все равно жизнь... хороша.

Уловила его сомнение во взгляде. Наверное, слишком невеселое у меня было лицо.

– Я бы посоветовал королю продать павлина.

– Он заполучил его с большим трудом, даже стражника прибил за царапину. Как думаешь, что он сделает с тем, кто скажет, что от птицы нужно избавиться?

– Выкинуть ее, и все, – пробормотал Ив. – К слову, о бесполезном, леди Сибет это которая?

– Дама в сиреневом.

– Королевская фаворитка? – на мой удивленный взгляд Ив гордо сообщил: – Подслушал разговор в коридоре, когда выходил из покоев.

– И как тебе удается быть везде одновременно? – восхитилась я.

– А ты откуда узнала?

– Я наблюдала за женщинами. Все они повторяли за ней. Манеры, предпочтения в сладостях – все считывали с нее. Ее единственную никто не перебивал.

– Я думал, леди в синем самая главная.

– Злой – не значит главный.

– Три года назад впервые ломается павлин, леди Сибет приглашает мастеров одного за другим, павлин то работает, то нет. А денежки мастера делят пополам с леди, – рассуждал Ив. – Хм, возможно. Но доказательств у нас нет.

Он направился в свою комнату, однако я его остановила:

– Ты куда? Мы будем спать рядом с павлином.

– Нет, стражник, конечно, дубоват, но давай просто позволим ему делать свою работу.