Долго и счастливо

Глава 12. Принцесса и свинопас

Весь двор вышел проводить неудавшихся женихов Чариши и делегацию из Тритретьего. Лошади были нагружены различными яствами, тканями и драгоценными кубками в дорогу.

Царевич встретил меня с обвинениями.

– Ты! – начал он и продолжил шепотом, так как вблизи находились король с принцессой: – оставила меня вчера в этом аду! Твое свидание хотя бы удалось?

– О, превзошло все ожидания, – весело ответила я, не соврав даже. – Что случилось? Ты поймал того придворного?

– Поймал, а толку?! Королю уже доложили о поцелуе у фонтана – за ними чуть ли не половина двора наблюдала, оказывается. По кустам они все прячутся, что ли...

– И как отреагировал король?

Ох, не к добру все.

Я занервничала вдвойне, потому что в парк спустился лорд Соль, свежий и выспавшийся на вид, словно ничего и не было. Колдун встал рядом, беззастенчиво слушая наш разговор.

– Отреагировал так, как ты и подумала, – Ив продолжил нагнетать: – Скандалы, крики – бал сорван! Принцесса едет в монастырь!

– То есть ей – наказание, а свинопасу – ничего?

– А свинопас свой род не «позорил», – снисходительно произнес колдун.

Иоанн решил, что для одного утра огорчений мало, и добил меня:

– Я тоже чуть не попал под раздачу. Кто-то видел, как я седлал коня ее высочества... но я ведь тогда не был в костюме шута, так что меня так и не признали. Хотя лучше бы нам поскорее отсюда уехать, Мэгг.

– Зачем ты полез в конюшню? – рассердилась я. – Мне тебя еще твоему отцу возвращать. Желательно, чтобы голова на плечах тоже была.

– А так ли она нужна? – задал философский вопрос колдун. – Все равно он ею не пользуется.

– Вы теперь меня вдвоем, что ли, ругать собираетесь? Заведите детей и на них тренируйтесь.

Кто-то пораженно выдохнул: в парк вынесли последний дар для послов из Тритретьего – длинный полупрозрачный плащ. Его ткань невыносимо ярко искрилась на дневном свете, переливаясь всеми цветами радуги, будто была усеяна мельчайшими алмазами.

До конца не веря собственной догадке, я спросила у Лили про плащ. Фрейлина ответила, что он был соткан еще сто лет назад из мелких кусочков, которые когда-то были крыльями феи.

Лорд Раскин не выразил новых эмоций, а его спина стала лишь прямее. Я не могла понять, что загорелось в глазах краевых – возмущение или желание заполучить драгоценную ткань?

Лорд Соль моментально сбросил маску доброжелательности. Он обратился к монарху:

– Наш уговор был другим, – кивнул на плащ. – Вы обещали уничтожить его.

– Это реликвия королевской семьи, и я вправе распоряжаться ею так, как посчитаю нужным, – отрезал тот.

– Отец, что вы делаете? – вмешалась Чариша.

– Молчи, негодная.

Повеяло холодом. Вдруг посреди белого дня замок накрыла тьма. Небо почернело полностью, объятое не то тучами, не то плотным дымом. Ни разу в жизни мне не доводилось видеть подобное. Все люди зашевелились в испуге, и только колдун стоял неподвижно, а рядом с ним было темнее всего.

– Мы договаривались об ином, – повторил лорд Соль в полной тишине.

Пропали даже птичьи голоса.

В нескольких окнах треснули стекла. Король открыл рот, но из него вырвался лишь сиплый стон. Я почувствовала, что тоже не в силах говорить – таким тяжелым стал воздух.

Спустя короткое время вернулись все звуки, солнце вновь осветило траву у замка, а король затряс головой, отзывая слуг с «подарком».

– Унесите плащ, – приказал он, – с глаз моих. И сожгите.

А я смотрела на лорда Соль и думала, какого это – по-настоящему попасть в немилость такого человека? Как страшна, должно быть, его сила, направленная против тебя… И как, наверное, приятно иметь его в рядах своих союзников.

***

После обеда небо в самом деле заволокло облаками. Чариша вызвала меня с Ивом к себе. Выдавая расчет, она вела себя рассеяно и словно бы говорила сама с собой:

– Вы сделали все, от вас зависело... Я была беспечна.

Внутренне я не находила себе места. Чариша хотела завершить строительство пансиона – теперь не известно, что с ним будет. Короля занимает лишь внешняя политика. Конечно, то не моя забота. Но так не должно быть. Пытаешься жить согласно своим убеждениям, думаешь, что все под контролем, а потом – один поцелуй с каким-то свинопасом, и...

Нет, на самом деле я не находила себе места совершенно по другой причине. Я не должна была лезть в политику, говорить с лордом Раскиным. Не отвлекись я на него, останься я подле принцессы, возможно, сцены у фонтана удалось бы избежать.

Я все испортила.

Принцесса спустилась на улицу. Все ее вещи вынесли к воротам, где ожидала подготовленная карета.

Лили дрогнувшим голосом спросила:

– Вы действительно отправитесь в монастырь?

– На время. Думаю, отец позлится и вернет меня обратно, – преувеличенно бодрым тоном ответила Чариша.

– Нельзя поговорить с его величеством, чтобы он смягчил наказание? – предложила я.

Остро ощущалась вина за то, что «не доглядела» за принцессой. Впрочем, я действительно пыталась предупредить ее не гнаться за флейтой.

Чариша выпрямилась.

– Я не намерена упрашивать отца, стоя на коленях.

– Я поеду с вами.

– Ох, Лили, – она не сдержалась и всхлипнула.

Принцесса все это время не расставалась с белой розой. Цветок в ее сжатой ладони выглядел на удивление свежим, словно его только что сорвали с куста.

И все-таки, нет здесь никаких теплиц! Где-то еще я встречала белые розы. Было что-то важное, связанное с ними...

К нам подошел свинопас. Кажется, я впервые видела лицо Тима абсолютно чистым.

– Есть разговор, но не при всех, – он дерзко намекнул на то, чтобы фрейлины оставили принцессу в одиночестве.

– Мне от них скрывать нечего, – сказала Чариша.

– Что ж, – он перестал придерживать плащ, под которым оказалась все та же рубашка, что была надета на нем на балу. – Не узнаешь меня? А так?

Он надел на себя небольшую треуголку с пером.