Долго и счастливо

Глава 14-2. Любимицы фей

После случая с семью воронами на нас посыпались дела одно за другим. Последнее из них было срочным, и мы не стали дожидаться Боракса, сев в первый подвернувшийся экипаж.

– Откуда узнали на этот раз, интересно? Фрейлина или листовка?..

– Ставлю на второе. Я в своих силах уверен.

– Сколько вообще листовок ты успел сделать?

– Много, – припечатал Ив. – Раскидал их по всем почтовым ящикам. И на пару столбов наклеил.

– А это законно?

– Посмотрим.

Экипаж остановился посреди дороги у глухой чащи. Рядом не сразу можно было заметить покосившийся указатель, надпись на котором давно вымылась от дождей и выгорела на солнце.

– Быстро вы, – сказал мужчина, встретивший нас на выходе из кареты.

– Долго, – ворчливо бросил второй.

Оба были даже чуть выше Иоанна и шире – раза в три. Было у них нечто общее во внешности и в движениях, как у братьев. Из-за деревьев вышло еще несколько «молодцев», отчего Ив мгновенно выхватил лук и натянул тетиву. Я невзначай положила руку на пояс к кинжалу.

– Спокойно, – пробасил один из них, перекинув дубинку через плечо.

Мы с Ивом дернулись. Незнакомец осознал, как выглядел со стороны, и виновато опустил свое оружие.

– Вы колдунья и стрелец? – подозрительно спросил второй.

– Мы.

Все-таки листовка. Ив гордо ухмыльнулся.

Здоровяки, которых я поначалу приняла за головорезов, занимались добычей драконьего огня в шахтах и жили в лесном домике. Как только нас привели к нему, навстречу с радостным визгом вылетела черноволосая девочка лет десяти.

– Бланш! Сколько раз говорили не выбегать так из дома!

Шахтер, которого я окрестила, как умника, потому что все имена запомнить не успела, посадил смеющегося ребенка на плечи. Мне вспомнился собственный отец. Когда я была маленькой и на прогулках жаловалась, что у меня болят ноги, папа делал точно так же.

– Мы несем вахту посменно. Кто-то всегда оставался с Бланш. На самом деле, не по правилам у нас это… А сегодня должны присутствовать все – совершается обход и перекличка. Нам не с кем ее оставить.

По словам братьев, Бланш была найдена ими у обочины лесной дороги примерно год назад. Девочка ничего не могла вспомнить о том, кто она и откуда, и мужчины поселили ее в своем доме, как родную дочь.

– Она достаточно взрослая, разве она не может побыть в доме одна? – наклонилась я к Иву.

Шахтер-умник услышал мои слова и отвел в сторону:

– Я позвал вас не просто так, – тихо произнес он. – Боюсь, кто-то пытается убить девочку. Ее чуть не выкрали на днях, прямо у нас на глазах.

– Есть подозрения, кому это могло бы быть нужно? – мужчина отвел взгляд. – Слушайте, есть вещи, которые могут быть очень важны. Если вы ничего не расскажете сейчас, потом будете жалеть.

– Местные территории принадлежат герцогу, земля ему пухом. После его смерти власть в семье перешла к мачехе, и дочь герцога пропала.

– Думаете, Бланш – это она?

– Я очень надеюсь, что нет. Ходили слухи, будто бы герцогиня никогда не любила падчерицу, – он погрустнел. – Бланш заслуживает самую лучшую семью.

– Теперь вы ее семья, – сказал Ив и хлопнул здоровяка по плечу. Правда, отскочив после этого на безопасное расстояние.

И вот, мы остались в доме одни с ребенком. Не то чтобы я не умела ладить с детьми... Скорее, не привыкла к ним.

Бланш во все глаза смотрела на нас с Ивом.

– Вы госпожа колдунья?

Царевич хохотнул – лицо у меня сделалось сразу же кислое.

– Представляешь, Бланш, – Ив поманил ее пальцем и сказал «по секрету»: – она считает, что дети и жабы – одно и то же. Настоящая колдунья.

Девочка хихикнула вместе с ним.

– Не вырывай мои слова из контекста.

– А можно мне погулять? – спросила Бланш.

– На улицу пока нельзя. Хочешь, я тебе почитаю?

– Сказку?

– Сказок нет, – ответила с сожалением, – но есть кое-что весьма любопытное.

Я открыла «Чудесные превращения: из замарашки в красавицу», которые прихватила с собой. Как выяснилось, не все было потеряно. Да, несколько глав посвящалось красоте и так называемым «женским уловкам», но среди них были и короткие отступления с более общими историями о метаморфозах. Полистала книгу, ища, на каком месте можно было бы остановиться.

– Превращение в птиц? – Бланш согласно кивнула. – «С давних времен птицы символизировали домашний очаг, процветание или же, напротив, грядущие несчастья. Некоторые ведьмы часто заколдовывали невинных красавиц в лебедей, голубей, воронов»...

– Бред какой, – сказал Ив.

– А не проверишь ведь, – я пожала плечами. – «Что касается расколдовывания, здесь все гораздо сложнее. Перед героем ставилась цель разгадать сложную загадку или вовсе уничтожить ведьму – тогда чарам пришел бы конец. Порой для снятия колдовства достаточно лишь того, чтобы красавицу признал некто из ее близких. Однако случаи эти были редки, ведь кто различит под опереньем лебедушки свою суженную?»

– Семь воронов! Ты сказала Элизе Дарской, что они ее братья, после чего она и вправду их узнала.

– Не уверена... Вначале она вообще утверждала, что сирота.

– Так вот и вспомнила. Других объяснений нет, Мэгг. Кто написал эту книгу? – Ив мгновенно переобулся от полного презрения до уважения к автору. – Какая-то Де Аллини, – прочел он надпись с завитушками на обороте.

– Ив, здесь шесть страниц подряд про виды причесок.

Я все-таки данному тексту не доверяла. Хаотичный сборник, написанный скорее человеком, сведущим в делах бардов-сказителей. Точно не книжка по магии, основанная на реальных фактах.

– Могу еще про цветы почитать. Бланш, интересно?

– Нет, – она вдруг что-то вспомнила и подбежала к подоконнику, на котором лежал свежий букет из полевых цветов. Должно быть, один из шахтеров нарвал для девочки. – Можно заплести тебя с цветочками?

Я не сразу поняла, о чем она. В итоге согласилась. Кажется, Бланш получила новое развлечение. Ни у Ива, ни у здоровяков-шахтеров таких длинных волос, как мои, не было.