Долго ли, коротко ли

Как здорово…

Быстро скакал богатырский конь, но ещё скорее неслись по оврагам-буеракам Шаломымра с Агафьей, поперёд успеть стараясь. Вылетели на полянку, запыхавшись, чуть Пельмешка с ног не сбили — тому как раз на подушке лежать надоело, встал копытца размять.

 — Явились не запылились… — свинтус был мрачен. Ещё бы — все в приключении, а он в заточении.  — Хотя нет, запылились. Отряхнитесь что ли. А лучше пойдите умойтесь, чумазые больно!

 Барабашка с лешачонкой посмотрели друг на друга и чуть со смеху не попадали.

 — Это мы через болото путь срезали! Мымрочка, у тебя лягушка в волосах запуталась, отпусти уже бедолагу!

 — А ты вся в тине! Смотри, дядька Водяной к себе утащит, решит, что ты новый вид кикиморы!

 — Не знаю, что там скажет Водяной, но примерно представляю выражение лица Дубыни, когда он это непотребство увидит! — поросёнок решил немного позанудствовать. — Вы б судьбинушку не искушали, нам и так за деревню влетит, как пить дать!

— Ничего не влетит! — успокоила лешачонка. — Мы Агашку уже выручили, и друг другу поможем!

Она в двух словах рассказала Пельмешку о произошедшем. А потом вприпрыжку отправилась к ручью. С барабашкой, конечно.

Вернулись нечистые очень даже чистыми. Свежевымытыми. И жутко довольными! Богатырь с меченосцем уже были на полянке — Агафон рассёдлывал Уголька, а Дубыня придирчиво рассматривал свою подушку. Заметив девчонок, он сделал строгое лицо.

— Шастаете? Снова пакости какие затеваете?

— Нет-нет! — Шаломымра замотала головой. — Мы по ягоды ходили! Вот! Вкуууусная!

И протянула богатырю берестяной кулёк с земляникой.

— Ладно тогда! — Дубыня ягоду попробовал, помягчел и, отложив подушку, сел на высокий пень. — Идите-ка все сюда, речь мою послушайте!

Дети послушно подошли и принялись внимательно смотреть на богатыря, как зрители Большого Княжеского Театра на плясунов. Тому аж слегка неловко стало.

— Вы вот что — на деревни более не нападайте! Дурное это дело! Агашка за него получил своё, вам бы, по-хорошему, тоже всыпать, да я девочек не бью. Свинтусов тоже не бью, Пельмешек, можешь спускаться с ветки. Но чтоб больше — ни-ни! Мигом по домам отправлю! Уяснили? Вот и славненько! А теперь марш за хворостом, костёр будем разводить!

Пока нечисть под предводительством меченосца носилась по полянке, складывая большую кучу из сухих веток, Дубыня достал из сумки небольшую, свёрнутую рулоном скатёрку и расстелил её прямо на траве. Потом трижды хлопнул в ладоши, крутнулся вокруг себя — и на скатерти прямо ниоткуда появились всевозможные яства. Грибочки из бочки, огурчики с пупырышками, картошка в горшочках, даже колбаски белые, заморские. Квас, само собой, аж целый жбан. А на десерт печенюшки витые, в масле варёные.

— Самобранка! — ахнул свин. — Что ж ты раньше молчал?

— У ней всего три заряда осталось! — объяснил богатырь. — Колдуна гастрономического искать надобно, а где его возьмёшь в глуши?

С этим доводом поросёнок согласился. Самобранку зачаровывать — особый талант нужен. Обратишься к дилетанту — вся еда потом пересолёная да переперчёная будет. И это в лучшем случае!

— А костёр тогда зачем? — полюбопытничал Агашка. — Еда ведь готовая вся, ничего варить-жарить не надобно!

— Для уюту! — пояснил богатырь. — Скоро стемнеет, мы вокруг него рассядемся и песни петь станем, истории жуткие рассказывать.

— Песни — это здорово! — обрадовался меченосец. — Мы с Пельмешком как раз новую придумали! Я играть стану, а он голосить!

— И вовсе не голосить, а вокальничать! — поправил чуточку оскорбившийся хрюндель. — Обидеть артиста…

— Помним-помним, — кивнул Дубыня. — Вы от дела-то не отлынивайте, авторы-исполнители! Хворост ждёт!

Наконец, веточная гора была готова. Мелконечистые по привычке хотели даже на ней шабаш провести, но передумали. Людям ведь на такие мероприятия вход заказан, а прогонять Дубыню бессмертных нет! Да и Агашка обидеться может.

Зажигать костёр взялся Дубыня, ведь детям с огнём играть опасно. Пыхтел, высекал огнивом искру, тёр щепочки, крутил палочку в лунке — всё тщетно. Наконец, Агафья сжалилась и тихонечко колданула. Хворост тут же занялся, а богатырь просиял — вон, мол, какой я молодец! А после все уселись вокруг скатерти и с удовольствием приступили к трапезе.

Когда еда закончилась, а полянка стала напоминать лежбище сытых морских зверьков котиков, Дубыня свернул чудесным образом очистившуюся самобранку и убрал в сумку. И заявил:

— Настало время песни петь! Агашка, Пельмешка, вам начинать!

Участники свежеобразованного боянского дуэта «АгаПель» вышли к костру и важно раскланялись. Меченосец бережно достал арфу и, чуть помедлив, будто к чему-то прислушиваясь, коснулся струн. А поросёнок запел:

«Изгиб волшебной арфы ты обнимешь нежно…» *

И уже после второго куплета остальные хором подхватили припев, с которым все были абсолютно согласны:

«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!» *

* песню целиком можно (и нужно) послушать в исполнении замечательного бояна современности Олега Митяева.