Долгожданная для дракона. Академия Дрэгонхайт

3

Айлид

Может. Всегда может быть хуже.
И, иногда бездействие - это лучший выход из ситуации. Жаль, меня всю жизнь учили другому – думаю я, в очередной раз, возвращаясь к высохшему фонтану.

Каменный, магический лабиринт – это вам не живой лес.
У того сердце есть, душа, а у этого места - судя по всему только юмор. Черный.

Иначе я не могу объяснить, почему он сначала спас меня от страшного монстра, а теперь заставляет ходить кругами вокруг полуразрушенного бывшего вместилища воды. Останавливаюсь. Тяжело вздыхаю и смотрю на небо. Начинает светать.

Но сильно это ситуацию не меняет.
Высокие стены, заросшие мхом, от этого меньше не становятся? Нет, новые тропы открываются? Нет.

И что теперь делать? От безысходности начинаю изучать красивую скульптуру девушки, венчающую фонтан.

Бережно скольжу пальцами по её крыльям, всегда мечтала летать. Но мой народ – обычные люди, которые просто умеют разговаривать с древней магией. Не драконы. Не эльфы. Даже не музы - хотя от их способностей, я бы не отказалась.

Да, чего уж там! Просто дракона увидеть бы! Говорят они красивые! И мудрые! И благородные. В одной из книг, моей самой любимой, была даже история о любви сильного крылатого ящера к простой девушке.

А потом её нашла мама и долго меня ругала. Потому что никто! Никто не должен знать, что мы - служители древней магии, еще существуем.

Если найдут – истребят. Причем эти же самые драконы. Они враги. И орки тоже. И эльфы. Всех нужно опасаться. Вот и жили мы - горными отшельниками. Редко кто покидал поселения. А что - все есть.

Реки полны рыбы, леса - дичи, поля заливные. Красота! Вот только, какую на самом деле цену мы за это платили? Отчим сказал, что Керис – великий и могучий бог, постоянно выбирал себе жертв.

Неужели наше благополучие построено на чужих смертях? Ноги от усталости подкашиваются и я опускаюсь на землю, прямо там, где стою. Делаю медленный вдох через нос, а выдыхаю через рот.

- Что с тобой надо сделать, чтобы пройти дальше? - Спрашиваю я у каменного изваяния, но оно молчит. А в горле уже пересохло. И силы на исходе.

Вот бы сейчас воды. – Мечтательно вздыхаю я и только сейчас понимаю, что мох, покрывающий высокие стены, как-то выцвел, и стал коричневого цвета. Так, а вроде раньше же был зеленый? Тут под ногами появляется трещина. Подскакиваю на месте.

- Намек понят. Надо как-то сделать так, чтобы в фонтане появилась вода? Да? - Зачем-то произношу это вслух.
Ну, хорошо. Древняя магия, конечно, последние несколько часов, что я здесь блуждаю, не отвечает, но попробовать еще раз стоит.

И еще раз – когда снова не получается. И еще раз. И представлять, как из головы прекрасной, крылатой девушки начинает бежать вода. Услышать её журчание. Ощутить на коже приятные, прохладные капли. Сделать видЕния настолько реальными, насколько вообще это возможно.

Зажмуриться от усердия, чтобы спустя несколько минут радостно запрыгать на месте и захлопать в ладоши, потому что получилось! Получилось! Что? Где? Когда откроется новая стена? Вот только она не открывается.

Специально не тороплю события. Умываюсь. Готовлюсь. Как вдруг пространство вокруг оглашает невероятный рык. Это он! Опять он! - Оглядываюсь по сторонам, чтобы понять, что происходит, как вдруг мимо меня, с тихим писком, пробегает маленький комочек золотого пуха. Резво так! Бодро. Недоуменно провожаю его взглядом.

В следующее мгновение, земля под моими ногами начинает мелко подрагивать, словно по ней бежит кто-то большой и очень тяжелый. Тот мужчина, конечно, был мощным, но земля от него точно не сотрясалась!

Не долго думаю, бросаюсь вслед за мохнатым шариком, в несколько шагов его настигаю и даже немного обгоняю, как вдруг передо мной резко вырастает стена и заставляет резко свернуть налево.

Там, как раз открылся проход.

Вот только комочек. Останавливаюсь. Оборачиваюсь, да так и застываю, не в силах сдвинуться с места. Потому что прямо на меня, по каменному коридору идет тот, по кому я так долго скучала, тот, в чьей смерти я все это время винила себя.

- Папа. - Шепчу губами, пока на глаза наворачиваются предательские слезы.