Долина Теней. Последний артефакт

Глава 8. Лягушки и псевдовампиры

Покойник

После сытного ужина друзья улеглись вокруг костра. Они разбили лагерь на небольшой поляне, предварительно отъехав подальше от болота, где кроме лягушек обитало проклятье иного порядка – комары.

Когда страсти улеглись, комары показались не меньшим злом.

Эйн Штейн поджаривал над огнём солидный кусок баранины и делал вид, что не замечает профессора Хапри, чёрным привидением подкравшегося к костру. Поклявшись себе, что негодный профессор не уйдёт от возмездия, математик решил отложить расправу на более поздний срок. Его ярость немного поутихла, и он уже корил себя за несдержанность.

В конце концов, ему стоило сердечно поблагодарить профессора за то, что вместе с лабораторией он не превратил в дымящиеся руины всю академию. Сам виноват, раз не догадался выставить у дверей лаборатории охрану понадёжнее. К тому же Эйн Штейн задолго до происшествия получил несколько явственных предостережений от самого Хапри – несколько десятков подробных писем, в которых тот уверял, что оборудование не пострадает.

– Знаете, что я понял? – проговорил вдруг Покойник, лениво покусывая сухую соломинку. – Бену – самый унылый тип в нашей компании.

– Почему это? – взвился антрополог.

– Лягушки так сказали, – гнусно ухмыльнулся У-ку. – Самое страшное преступление – жгучий перец в сдобном тесте. Скукота!

– Мой отец с тобой бы не согласился, – обиделся антрополог. – Зато о тебе мы не узнали ничего нового, ты маньяк и психопат.

– Что есть, того не отнять, – не стал спорить доктор, втайне польщенный своим досье. – Ты зануда, Эйн Штейн – дамский угодник. Иеро, гад, как знал, что нас ждет. Вот бы его на этот мост!

Математик, предпочитавший держать свои любовные похождения в тайне, согласно кивнул. Действительно, оракул несправедливо избежал прилюдной порки и заработал в глазах Эйн Штейна жирный минус к своей карме.

– Кто по-настоящему всех переплюнул, так это ваш приятель Хапри, – продолжал Покойник. – Странный фрукт, я порой даже забывал, что он едет с нами. Будь он магом, я бы заподозрил, что при нем амулет невидимости.

Эйн Штейн что-то неразборчиво проворчал, искоса поглядывая на своего коллегу, умудряющегося вести записи даже при неровном свете костра.

– Скажешь тоже, маг, – фыркнул Бену. – Это все сказки для необразованных селян.

– Лягушки – тоже сказки?

Антрополог промолчал. Он знал, что должна быть какая-то разгадка, логично объясняющая произошедшее. Оставалось только подключить логику, и все станет на свои места. Никто не смог бы убедить его в обратном.

– Вот ты, Бену, никогда не принимал меня всерьез, – с серьезным лицом проговорил Покойник. – Наш мир не такой плоский, как тебе кажется. Помимо обычной реальности существуют надмиры. Именно там обитают псевдовампиры и другие существа, вроде проклятых лягушек. В моменты энергетического дисбаланса надмиры совмещаются с пространством, в котором мы живём физически, если, конечно, точки совмещения существуют. Таким образом псевдовампиры проникают в нашу реальность.

– Зачем ты мне всё это говоришь? – спросил Бену усталым сонным голосом.

Адреналин давно схлынул. Он чувствовал лёгкое раздражение ещё и оттого, что его кожа, там, где она не была защищена одеждой, горела от комариных укусов.

Как ни странно, доктор У-ку пострадал меньше всех, и с гордостью заявил, что комары его не любят.

– Сейчас мы находимся в точке соприкосновения надмира и реальности! – с готовностью принялся разъяснять доктор. – Вы только представьте себе это, друзья! Это значит, что мы в любой момент можем стать жертвами псевдовампиров или других тварей, о которых не имеем никакого представления!

– А существует вариант реальности, в которой ты не проповедуешь всякую ересь? – добродушно вопросил Эйн Штейн, и все трое рассмеялись.

– Не надейтесь, – невозмутимо ответил доктор. – Высшей силой я наделен не только разумом, но и правом голоса. Небо благоволит ко мне!

И снова дружный смех в ночной тишине…

«Если Бену немедленно не уверует в существование надмиров и псевдовампиров, мне придётся встать и попросту прикончить его. Не вижу другого способа добиться нормальных условий для сна».

***

Ночной лес был полон звуков. Трещали сверчки, выли ночные хищники, в траве шуршали полевки. Гулко ухала большая птица. Прохладный весенний ветер играл с молодыми листочками.

Молчали лишь лягушки в заколдованном болоте. Они безмолвствовали даже тогда, когда из леса появился всадник в старом коричневом плаще и направил скакуна на расшатанный мост.

Лягушки не произнесли ни слова.