Долина Теней. Последний артефакт

Глава 10. Отряд обретает проводника

Нефеш оказался довольно большим городом, привечающим идущие с запада караваны. Чистые широкие улицы, добротные дома, фруктовые сады и отлаженная система канализации произвела на учёных самое благоприятное впечатление.

Если бы не настойчивые уговоры уставших и проголодавшихся друзей, Бену немедленно принялся бы за поиски мудреца. Он не терял времени в пути, ведя обстоятельные беседы со словоохотливыми купцами. Кое-кто из караванщиков слышал о вельде, причём первоначальные сведения подтверждались. Мудрец здравствовал поныне, жил уединенно и без протекции никого не принимал. Бену отчего-то казалась, что для него старый вельд сделает исключение.

Временным пристанищем путники избрали добротный постоялый двор «Земляничный дом». Хозяин в шафрановом халате сам встретил гостей у ворот и отдал слугам распоряжения насчёт лошадей. Глядя на его честную улыбчивую физиономию верилось, что это самое приличное заведение во всём городе.

Бену понял, что уже успел отвыкнуть от таких прелестей цивилизации как кровати, столы и горячая ванна, а Эйн признался, что тосковал по ним всей душой. Да и под крышей им уже давно ночевать не приходилось. Странники перенесли походное снаряжение в две смежные комнаты на втором этаже гостиницы и сытно позавтракали в общей зале.

Улучив минуту, доктор спросил у одного из слуг, почему не видно девушек. В тавернах Шам-Хесу гостям всегда прислуживали хорошенькие женщины, и У-ку находил, что это очень приятная традиция. На это слуга ответил, что постоялый двор принадлежит монашескому ордену. Покойник хмуро заметил, как остро ощущается в этом святом месте вера в животворящую силу денег. До сих пор ему не приходилось сталкиваться с монахами, ведущими столь активную коммерческую деятельность.

К мудрецу было решено идти всем вместе. Бену порасспросил хозяина и слуг, и те указали ему нужное направление.

В конюшне Бену заметил необычное животное – прекрасного могучего единорога. Его лоснящаяся шерсть отливала медью, глаза горели недобрым красноватым огнём. В нем чувствовалась древняя неукротимая сила молнии, посаженной на цепь. Тот, кто решился бы прикоснуться к нему, вряд ли отделался бы легко.

Бену решил непременно выяснить, кому принадлежит чудесный зверь. Сам он слышал о единорогах, но видел их только на картинках в учебнике естествознания. К тому же тот, кто рисовал единорогов, явно делал это издалека, справедливо опасаясь за свою жизнь.

Эйн Штейн планировал по пути осмотреть достопримечательности. Особенно его интересовал городской рынок как средоточие культуры. Он утверждал, чтобы в совершенстве выучить чужой разговорный язык, достаточно почаще бывать на всевозможных ярмарках.

К несчастью, первой же достопримечательностью оказался некрополь, и доктор в категоричной форме потребовал, чтобы ему позволили войти внутрь. Проблуждав с полчаса между каменных гробниц старейшин, богатых вельмож и их жён, налюбовавшись искусными фресками, изображающими сцены из загробной жизни, он пришёл в самое хорошее состояние духа. Эйн Штейн пробовал шутить по этому поводу, но неудачно. У-ку его не слушал, Хапри не замечал, а Бену вообще предпочёл остаться на улице около каменного изваяния покровителя пилигримов.

К дому мудреца вельдов друзья добрались уже под вечер. Двери были открыты настежь, люди свободно входили и выходили, и это заставило Бену насторожиться. Остановив прохожего, он спросил, как можно встретиться с мудрецом и не нужно ли договариваться о встрече заранее. Как выяснилось, вельда мог сегодня увидеть каждый желающий, – этой ночью он отправился к праотцам.

Бену не сразу смог осмыслить происходящее. Эйн сочувственно похлопал его по плечу. Покойник был единственным, кого обрадовала эта новость, и он укрепился в своём желании навестить мудреца. Он сказал, что день прошёл не зря, и получил увесистый тумак от Эйн Штейна.

***

У дверей посетителей привечал паренек лет пятнадцати, ученик мудреца. Это был дом аскета. Если здесь чего-то и было много, так это живых растений. Маленькие росли в глиняных горшках на всевозможных подставках, большие – в огромных кадках на полу. Большая редкость для города, в котором всегда существуют проблемы с водой, и купание и стирка одежды превращается в непозволительную роскошь. Шам-Хесу с его системой водоснабжения на этом мрачном фоне выглядел чуть ли не раем. Недаром его называли городом фонтанов.

– Говорят, твой учитель был очень мудр? – обратился Бену к ученику. Антрополог всё ещё не терял надежды найти здесь ответы хотя бы на некоторые вопросы. Ему был крайне необходим правильный вектор для продолжения путешествия.

– Да, пусть превозносят потомки его славное имя! – паренек сотворил руками защитный знак и поднял глаза к небу. – Да слагаются песни в его честь! Он знал язык птиц и зверей и разговаривал с праотцами. Ему были открыты тайны создания мира и ход светил, он мог приготовить пищу из солнечного света и напиться из тени ручья и водить хоровод с мёртвыми…

Бену задумался, недоумевая, зачем бы это могло понадобиться. Должно быть, это какая-то метафора. Жаль, что доктор У-ку, который даже пританцовывает на месте от удовольствия, так не считает. Воистину пути мудрых неисповедимы. В другое время Бену обязательно порасспросил бы паренька поподробнее о жизни его учителя, но сейчас его интересовало совершенно другое. Он показал ученику пирамиду.

– Сможешь прочитать? Учитель обучил тебя письму вельдов?

– Нет, конечно, нет, – мальчишка шарахнулся назад, словно увидел перед собой ядовитую змею, которая к тому же вдруг принялась уговаривать его не бояться.