Долина Теней. Последний артефакт

Глава 12. Отряд теряет и тут же находит проводника

Дорога после Нефеша была изнуряющее однообразна. Поля закончились, потянулась степь с едва пробивающейся сквозь желтизну зелёной травой. Погода установилась подходящая, дул лёгкий прохладный ветерок. Далеко ещё то время, когда солнце начнёт выжигать дотла землю и всё, что живёт на ней.

Бену негромко переговаривался с Иеро, поглядывая на маячившую впереди спину проводника. Покойник и Эйн Штейн ехали позади и обсуждали, кажется, самые знаменитые дворцы отдыха Шам-Хесу. О женских прелестях они могли говорить бесконечно долго. Профессор Хапри плёлся где-то позади. После истории с носками он предпочитал не приближаться к Эйн Штейну.

Наёмники замыкали отряд.

– Почему ты ездишь на единороге? – в какой-то момент поинтересовалась Рауни. Может быть, она и испытывала нежную любовь к своим ножам, тем не менее, она оставалась женщиной, притом очень любопытной.

– Это необыкновенно умные и преданные животные, – ответил Никлар. – Интир не раз спасал мне жизнь.

Возможно, в словах Никлара была доля правды, но всё время путешествия единорог успешно притворялся глупым и злонравным созданием. В отряде не осталось ни одной лошади, которая не была бы им укушена. Люди старались обходить его стороной, опасаясь тяжёлых копыт и острого рога. Зато к своему хозяину единорог питал трогательную привязанность и ходил за ним повсюду.

– Что скажешь о Рауни? – спросил оракул у Бену, когда наёмники уехали вперёд разведывать путь.

– Даже не знаю, – было заметно, что археолог по-прежнему думает о пирамидке и Долине Теней. – Она не представляет никакого научного интереса. Истинная дочь сфидов, у них, знаешь ли, такие высокие скулы и характерный профиль. Эльф – другое дело. Я хочу подробнее расспросить его о традициях его народа. О них ведь нет никаких материальных свидетельств – это ментальная культура.

– Какая? – чёрные брови Иеро взлетели.

– Как объяснить… Философия, поэзия, музыка. Я знаю о ней очень мало.

– Бену, ты безнадёжен! Я привёз наёмницу, чтобы возбудить в тебе интерес несколько иного рода. Неужели для тебя женщины представляют только научную ценность?

Не найдя понимания, Иеро уехал вперёд и принялся обсуждать с Покойником и Эйн Штейном насущную проблему – похоже, снова собирался дождь. Восточный ветер уже поднимал целые тучи серой пыли.

***

«Проводник наш – отталкивающей внешности тип в грязной изодранной одежде. Если бы кто-то согласился меня выслушать, то я бы объяснил, что он обязан уверенно вести отряд вперёд, а не озираться по сторонам с затравленным видом и ежеминутно воссылать молитвы. Вчера ночью он разбудил меня и униженно спросил, нельзя ли уже сейчас отдать ему часть вознаграждения, чтобы он чувствовал себя более уверенно.

Не вовремя проснувшийся Эйн не позволил мне прикончить мерзавца, а жаль».

Солнце палило немилосердно. На небе не было ни единого облачка. Отряд расположился на привал в тени огромного валуна. Из расселины тоненькой струйкой сочился прохладный родничок. Впереди раскинулось бескрайнее море песка и острых голых камней – ни озерка, чтобы пополнить запасы воды, ни кустарника, чтобы разжечь костёр. Бену оглядел своих спутников. Эйн Штейн в математических выражениях объяснял Покойнику их шансы достичь цели живыми. Иеро раскладывал руны прямо на земле.

Рауни стояла на страже, пока Никлар охотился. За время похода эти двое если не сдружились, то нашли общий язык. Спали наёмники по очереди.

В последнее время Бену очень беспокоило поведение проводника. Поначалу всё шло хорошо, теперь же он вёл себя, по меньшей мере, странно. Он постоянно вздрагивал и жаловался, что за нам кто-то крадётся в темноте. Чаще всего это оказывался профессор Хапри, погрузившийся в свои мысли и отставший от остальных. Когда отряд был вынужден останавливаться перед слишком глубокой расселиной, уст проводника то и дело вырывались чёрные проклятья, и каждый раз он придумывал новые. Бену не понимал, в чём причина этих метаморфоз.

Вот и сейчас старик сидел поодаль, кутался в свою накидку и дико вращал глазами. Бену подошёл к нему и присел рядом. Тот вздрогнул, словно на него напали из засады.

– Мы пойдём через пустыню? – спросил Бену.

– Мне бы этого очень не хотелось, – голос проводника был неприятно высоким. – Раньше здесь не было никакой пп-пустыни. Её нужно объехать.

– Для бешеной собаки семь вёрст не крюк, – Покойник состроил презрительную гримасу, получилось очень выразительно. – Она же тянется, насколько хватает глаз!

– Хорошо, что вы заметили, – Бену измученно улыбнулся. Его лицо обгорело на солнце и теперь имело несколько нездоровый вид. – Нужно запастись водой, пока есть такая возможность.

– Конечно, ни о каком объезде речи быть не может, – подхватил Иеро.

Эйн Штейн энергично покачал головой. Ему здорово прискучили скитания в поисках лучшей дороги, которой здесь не было и быть не могло. Что и говорить – пустыня! Проводник уставился в одну точку, в глазах его застыл ужас. Очень тихо, так, что Бену едва смог расслышать, он произнёс:

– Там полно ядовитых змей и насекомых… Эйры бродят туда и сюда в поисках лёгкой поживы. Всякое случиться может… Но я проведу вас, если так нужно, проведу…