Дом

Пролог

2014 год. Ямасе. Дом священников.

Дом стоял в стороне от поселка, на возвышении, словно прятался от человеческих глаз. Его деревянные стены потемнели от времени, покрылись плесенью и паутиной, а крыша просела так низко, что казалась готовой рухнуть при первом сильном порыве ветра. Окна были черными, пустыми — некоторые разбиты, другие затянуты пылью и паутиной. Стекло, что осталось, отражало луну так, будто во тьме кто-то следил за каждым, кто подходил ближе.

Когда дети приблизились, дом казался живым. Казалось, что он дышит — каждое дерево в стенах трещало медленно и глухо, словно грудь существа, которое спит, но может проснуться в любой момент.

Двери были полуоткрыты с одной петли и качались от малейшего движения воздуха. От них тянуло запахом старой влаги, сгнивших тканей и чего-то сладковатого — будто разложившихся фруктов или застарелой крови.

Внутри под ногами скрипели доски:
скрррииип… скр… скрррииип…

Внутри было темно, хоть глаз выколи. Воздух был густым, тяжелым, будто здесь долгие годы ничего не двигалось. Прожектор фонарика рвано вырывал из темноты: старые деревянные мебель, покрытые толстым слоем пыли, порванные шторы, свисающие лоскутами, детские рисунки, приржавевшие к стенам, фарфоровые фигурки с пустыми глазами, иконы и амулеты, разбросанные по полу. На потолке — темные пятна, не похожие на следы от влаги. Они образовывали форму маленькой ладони, словно кто-то касался потолка изнутри.

Тишина была ненормальной — тяжелой, густой, словно созданной специально. Несмотря на запущенность, дом казался слишком целым. Как будто кто-то оберегал его. Или… не хотел, чтобы его разрушали.

Ночь была тихой, почти душной. В старом заброшенном доме на окраине города Ямасе стояла глубокая тишина, которую нарушал лишь шелест веток за окном. Пятеро детей — Рэй, Акира, Сая, Минато и Кэндзи — сидели полукругом вокруг старой коробки, найденной сегодня на чердаке.

Коробка была игрушечной — потемневшее дерево, трещины, старые металлические застежки. На ней был вырезан рисунок улыбающегося ребенка с черными пустыми глазницами.

— Это же просто игрушка, — нервно засмеялся Минато. — Может, антикварная.

— Тогда почему на дне написано кровью? — прошептала Сая, показывая на красноватую надпись на японском. «Позови меня. Поиграй со мной. Я вижу тебя.»

Акира сглотнул.
— Давайте прочитаем вместе… как в той игре с вызовом духов.

— Может, не надо? — прошептал Кэндзи, но уже было поздно.

Все переглянулись друг с другом.

— Послушайте, мы не знаем, безопасно ли это, заброшенный дом, странные вещи... вас это не пугает, немного? — тревожно спросил Кэндзи.

— Кэндзи, ты в это веришь? Скажи, что боишься, пойдем найдем еще подгузники для малышей, а то быстро запаниковал для ритуала. — Минато засмеялся, произнося эти слова.

— Слушай, замолчи!

Кэндзи напал на Минато с кулаками, мальчики упали на засохший пол и начали драку, оба были сильны. Вскоре их разняли.

— Если вы оба не прекратите, то люди нас быстрее услышат, чем сама игрушка, прекратите! — строго приказала Сая. — Вы как всегда, два идиота, любите привлекать внимание!

Мальчики переглянулись с надеждой, что кто-то снова сорвется.

— Сая, твой дедушка что-нибудь рассказывал про этот дом? Или только про игрушку? — тихо заговорил Рэй.

— Здесь раньше жил священник и его жена, именно жена создала эту игрушку, чтобы люди рядом с ней чувствовали себя спокойно и не одиноко, как-то так было, потом они бесследно пропали. Священник был замкнутым и не разговаривал вообще до появления этой игрушки, которую создала ему жена. Но он не знал, что она ведьма, и это был демон, священник думал, что это просто игрушка, не замечая, как демон постепенно пожирал его энергию...

Все внимательно слушали девочку и её историю.

— То есть в игрушке сам демон, который сидит и ждет, пока его выпустят? Или как это работает? — Акира взял куклу и покрутил. — На ней листок и символ на груди, что это может быть?

— Я не знаю.

— То есть ты не знаешь? Ты даже не знаешь, насколько это может быть опасно? — подошел к Акире Кэндзи и взял игрушку в руки, чтобы рассмотреть.

— Дедушка ничего такого не рассказывал о том, что этот дух сделал плохого, только то, что священники и жильцы этого дома бесследно пропали.

Сомнения и страх крутились в Сая, заброшенном и разрушенном доме, который едва держался на досках и был покрыт пылью. Даже уцелевшие вещи выглядели странными, никто даже не решался их забрать.

— Попробуем, — тихо промолвил Минато. — А что еще остается, мы всё равно здесь.

— Еще не поздно уйти.

Кэндзи положил куклу обратно в коробку и обернулся к друзьям.

— Вам не кажется странным, что вещи здесь целы?

— Ты только сейчас это заметил? — добавил Минато с ноткой ехидства.

Никто не осмеливался промолвить ни слова, все сели возле коробки, где лежала игрушка.

Пятеро детей, придерживая коробку руками, одновременно произнесли слова. Сначала — ничего. Только тишина. А потом… что-то забилось внутри коробки.

ТУК.

Дети замерли.

ТУК. ТУК.

Тишина, но голосов нет. Они переглянулись и встали на ноги.

— Наверное, это мышь там...

Минато толкнул коробку ногой.

— Достань всё из этой коробки, посмотри, — сказал Кэндзи.

— Думаешь, я такой трус, как ты?

Без слова больше мальчик наклонился к игрушке, достал её. Потрусил и покрутил, держaя её как мяч.

— Сказки, смотри...

Кукла начала темнеть, сначала глаза почернели, а затем на лице начали появляться черные трещины, за секунду их стало больше. Минато от страха выкинул игрушку и закричал.

Тень, темная и густая, словно черный дым, рванулась вверх, обвила детей, словно шелковые ленты.

— Я вижу… вы маленькие… я вижу ваш страх… — прошептало что-то прямо им в уши.

Сая закричала. Рэй упал на пол. Кэндзи бросился к двери, но она захлопнулась перед носом, будто кто-то держал её.