Дом без дверей

Уходи прочь

Эмма спокойно встала из-за стола и направилась к двери. В первые мгновения она не почувствовала испуга и неловкости. Словно то, что они здесь сейчас сидят и прекрасно проводят время — ситуация нередкая. 
Но внезапно липкий пот выступил на спине. «Джейкоб!»- мысли девушки заплясали в диком танце, она принялась лихорадочно выискивать в голове  какие-то решения данной проблемы. Она уже готова была попросить Александра спрятаться куда-нибудь, но вовремя спохватилась. Глубоко вздохнув пару раз и так ничего и не придумав, Эмма открыла дверь. 
Большой светло-коричневый медведь смотрел на нее своими пластмассовыми глазами. 
- Счастливого рождества! - Лакки выскочил из-за игрушки и запел детскую Рождественскую песню. 
- Если честно, я немного замерз. Мишка грел меня до тех пор, пока сам не продрог до костей. Эй, Эмма, ну что ты стоишь? У твоего замерзшего друга есть отличная выпивка для этого волшебного вечера. Эмма? Эй! 
Девушка смотрела на парня, потрясенная неожиданностью. Для такого поворота событий она не написала бы сценария за неделю. 
- Понимаю, ты удивлена моей очередной выходкой. Зато как мне было тяжело молчать все это время, скрывать, что я никуда не уехал и даже не позвонить тебе! Но ты тоже хороша! Как могла ты подумать, будто какой-то колледж помешает мне побыть с тобой в такой светлый и добрый праздник. Собирайся, нам пора. 
Лакки протянул медведя Эмме. Девушка покачнулась от неожиданности, дверь приоткрылась шире. Парень замер на последней ступени и в ужасе раскрыл глаза. 
- Что за...? Эмма, ты...! Эмма... К-кто там? - Лакки перевел взгляд, полный тревоги и страха на девушку. 
- Это какое-то недоразумение? Это друг семьи Браун? Скажи мне, Эмма! Это какой-то монах, да? Их друг? - в голосе его уже слышались истеричные нотки. 
Девушка взглянула на него с мольбой в глазах: 
- Лакки, ты... Это не их... Это мой друг... Мой новый знакомый. Его зовут Александр.Я... Он... В общем, я пригласила его на Рождество. 
Парень отступил назад и с еще большим ужасом посмотрел на Эмму. Теперь в глазах его голубыми волнами плескался другой страх - не страх быть отвергнутым, не опасение за свое сердце и чувства, а ужас от промелькнувшей вдруг в голове мысли. Звук захлопнувшейся двери привел его в чувство: 
- Нет, Эмма... Скажи, что это не он... Давай, скажи мне, девочка. 
- Ох, Лакки... - Эмма готова была разреветься. - Ты же знаешь, что я сейчас произнесу. Ты же знаешь меня! Ты прекрасно знал с самого начала, что после того разговора о нем я обязательно пойду в этот лес! 
Слезы текли по щекам девушки. 
- Боже ты мой! Что ты говоришь? - Лакки сильно повысил голос, он почти кричал. - Ты идиотка! Что ты наделала? 
Вдруг какая-то мысль заставила парня вновь подняться по ступеням и заключить девушку в объятья. 
- Расскажи, что это чудовище с тобой сделало? Давай, не бойся. Расскажи мне все. 
Эмма отстранила парня и тихо произнесла: 
- За это можешь не переживать. С первой встречи он не сделал ни одного плохого поступка. Лакки, он хороший человек. 
Легкий румянец заиграл на щеках Эммы, глаза перестали смотреть прямо. 
- Эмма... Вы встречаетесь? 
Девушке отчего-то стало смешно. Все эти обобщенные понятия отношений так не подходили им с Александром. Лакки воспринял все по своему: 
- Смешно? А теперь просто объясни мне одну вещь. Отчего ты выбрала страшного отшельника, годами невидевшего шампуня, вместо нормального парня? 
- Закончим этот разговор. Если хочешь, можешь присоединиться к нам. 
- Нет. Спасибо, - сквозь зубы процедил парень и, развернувшись, побрел по ярко освещенной улице. 
Эмма еще минут десять стояла на улице. Ноги так сильно замерзли, что она их не чувствовала. Хотелось, чтобы Лакки вернулся. Хотелось, чтобы Александр не слышал этого разговора. Хотелось, чтобы войдя в дом, она смогла спокойно посмотреть ему в глаза. Не хотелось терять этого мужчину. Было горько от того, что потеряла Лакки. В последнем Эмма была уверена на все сто. 
Эмма сделала несколько глубоких вдохов и вошла в дом. Алекс неподвижно сидел за столом и смотрел на пламя свечи. 
- Это было ужасно, Эмма... 
Их взгляды встретились, и девушка утонула в ярко-зеленой грусти. 
- Мне очень жаль... - она с трудом выдавила из себя слова. 
- Спасибо тебе за прекрасный вечер, - Алекс поднялся из-за стола, накинул куртку и направился к выходу. 
-Я провожу тебя! 
- Как хочешь. 
Они вышли на морозный свежий воздух. Ночь была красивой: с темного, очень близкого неба падали крупные хлопья снега, ярко горели праздничные огни города. Лес изменился до неузнаваемости — снег укутал голые деревья и темную землю, отчего все казалось мягким и уютным. Вокруг стояла звенящая тишина, и лишь вкусный скрип снега под ногами идущих ненавязчиво её нарушал. Они шли молча. Внезапно мужчина взял девушку за руку и остановился. Затем притянул её к себе и прошептал: 
- Это же твой сознательный выбор? Все это не просто так, Эмма? 
Эмма смотрела в его беспокойные глаза и говорила, говорила... Впервые за все время их странных отношений девушка почувствовала безграничное доверие к Алексу и выплеснула все свои эмоции и чувства. Она открылась ему. А потом последовал поцелуй — нежный, несмелый, словно касание крыльев мотылька, но обжигающий, будто пламя. 
Эмма очнулась от оцепенения только в уютной каморке Алекса. Они сидели у печи и смотрели на пляшущие языки пламени. Он крепко держал её за руку и поведал рассказ, перевернувший все внутри девушки, вывернувший её молодую, ранимую душу наизнанку. Хриплым, сдавленным голосом Александр начал свою историю: 
- Мы встретились на выставке. Она любила современное искусство, я обожал все новое. Это было в Австрии. Я родился и вырос в этой стране, она только приехала туда. Это не было всепоглощающей любовью. Просто двое людей идеально сошлись характерами, интересами, общими целями и жизненными принципами. Вся наша жизнь была цепочкой запланированных событий - свадьба, бизнес, карьера, ребенок. Все складывалось как нельзя лучше. Её карьера шла в гору, мой бизнес процветал. Оставалось время на увлечения. Она писала картины, я занимался дайвингом. Я много анализировал потом нашу жизнь. И пришел к тому, что она была идеально скучной. Но мы не задумывались над отсутствием в нашей паре каких-то импульсов, эмоций, страсти и банальных ссор. Её это устраивало, а я - австриец. Потом родился сын. Мой малыш... - Алекс прикрыл глаза  и стал раскачиваться из стороны в сторону. - Это произошло днем. Я был на встрече. В три часа я должен был заехать за ними. Мы собирались на какой-то нашумевший мюзикл. По отчету пожарных видно, что все произошло за считанные минуты. Мы обожали с ней «хай-тек», современный стиль и интерьер. Минимум мебели, максимум функциональности для комфортной и удобной жизни. Десятки приборов, выдвижные панели, куча новомодных приспособлений. В моей стране есть такое выражение: «дом — это вторая кожа». Мы тратили сотни тысяч на его обустройство. Огромные стеклянные двери во всю стену дома были нашей гордостью. Высокопрочное стекло, автоматическое управление. Замыкание произошло на втором этаже. Они сбежали вниз, дышать было невозможно. Плавился пластик, едкий дым наполнял дом. Она бросилась искать пульт от дверей, но не нашла его. От замыкания ручное управление не сработало. В панике она кидала стулья в стекло, но оно, конечно, не поддалось. Я приехал под самый конец... Эмма, они метались там, внутри, как птицы в клетке! Я разбивал руки  в кровь с другой.... Они задохнулись от дыма... Проводка замкнула, противопожарная система сработала поздно и некачественно... - из груди мужчины вырвался стон, похожий на вой раненного зверя. Алекс обхватил голову руками и зарыдал: 
- Я сотни раз ежедневно прокручиваю тот день в голове. Почему я не кинулся к окнам? Почему не открыл решетки? Почему не въехал в эту чертову дверь на машине? Почему я просто стоял и молотил кулаками? Ненавижу себя... Ненавижу... 
Эмма притянула мужчину к себе и крепко обняла: 
- Все прошло, Алекс. Все прошло... 
Девушка качала его, словно ребенка, ласково гладила по голове, целовала мокрое лицо. Так прошло больше часа. 
- Я похоронил их. Потом собрал чемодан, взял билет на ближайший рейс, который следовал до Мэдисона. Две длительные пересадки, больше суток в пути. У меня было время подумать... По прилету я сел в автобус... и оказался здесь. Я чувствовал, что во мне что-то сломалось навсегда. Возможно, я даже спятил. Нашел этот дом, выставил окна  и двери и начал существование. И каждый день ищу ответ на вопрос: «Зачем я живу?» и мне стыдно признаваться себе  в том, что я хочу жить! 
- Алекс, послушай меня, - Эмма заглянула в глаза мужчине, - мы преодолеем с тобой все. Слышишь? Ты начнешь новую жизнь. Хочешь, мы сходим к врачу, он поможет тебе... Нам... Если ты хочешь жить, значит надо жить! Александр, у нас все будет хорошо! 
Мужчина поднялся на ноги, несколько раз прошелся по комнате. Сбросив куртку на пол, он тихо произнес: 
- У нас? Нам? Что ты несешь? Нет никаких «нас»! Есть только я и мои проблемы. Множество проблем! С жизнью, с ценностями, с мечтами, с головой! Я не готов... Я не буду строить все сначала... Возводить что-то на костях моей семьи! Это моя боль, Эмма! И только моя! Она здесь, - Александр прижал руку к груди, - ты понимаешь? Здесь дыра! У меня здесь огромная дыра! Чем ты сможешь её залатать?! 
Он посмотрел в упор на девушку, его глаза сверкали: 
- Уходи! Также легко и смело, как и пришла в мою жизнь. 
Эмме казалось, что она теряет сознание. Она не могла сдвинуться с места. Горло терзали спазмы, но глаза оставались сухими. Эмма пятилась назад и, нащупав лестницу, медленно поднялась наверх. На крыльце она услышала рыдания и сама разразилась слезами. Она шла, не разбирая дороги. Слезы застилали глаза, застывая на щеках ледяным бисером. В мыслях звучало лишь одно слово: «Уходи!». Оно пульсировало в висках, причиняя физическую боль. Вдруг впереди мелькнула тень, но девушка даже не остановилась. 
- Как у вас все закручено! Все перевернуто... - Лакки еле стоял на ногах, держась за ствол дерева. - Девушка провожает домой мужчину. Это как-то неправильно, согласись? 
Парень шатнулся и пару раз громко икнул. 
- Или ты стесняешься трахаться с ним в доме преподобных? - парень громко рассмеялся. 
Эмма вытерла слезы и подошла близко к другу: 
- Ты пьян, Лакки. Иди домой. 
- Ох, Эмма, ты такая прозорливая! Как всегда. Да, я пьян! Пьян! Я залил свой шок. Я отказываюсь воспринимать все это на трезвую голову! 
- Зачем тебе вообще это воспринимать, Лакки? - девушка шагнула вперед, но парень грубо дернул её за руку и притянул к себе. 
- Зачем? Зачем?! Потому что я люблю тебя, Эмма! Но ты все усложнила... 
Девушка вырвала руку и процедила сквозь зубы: 
- Иди проспись, Лакки. Буду говорить с тобой серьёзно лишь тогда, когда ты будешь трезв. 
Эмма быстро зашагала вперед, сзади тоже ускорили шаг. Парень догнал её через несколько мгновений и толкнул  в спину. Девушка упала лицом в снег, но быстро пришла в себя и попыталась встать. Но Лакки повалился сверху и перевернул её на спину. Он дышал ей в лицо запахом виски, сигарет и чего-то сладковатого. 
- Ты курил травку, Лакки? Слезь с меня, мне тяжело. Пойдем, я посажу тебя в такси. 
- Тебе какое дело до того, что я курил? Эмма, ты его любишь? Он же сумасшедший! А может быть, ты сошла с ума? Ну конечно! Нормальная девушка не стала бы шляться по лесу и искать общения с таким странным и страшным человеком! Боже, кого я полюбил?! За что мне это? Связался с идиоткой и хочу услышать от нее адекватного ответа! Смешно! 
Лакки натянуто рассмеялся в лицо Эммы. Потом серьезно посмотрел на девушку и впился ей в губы. Она схватила его за воротник куртки и с силой оттолкнула. 
- Пошел ты к черту, Лакки! 
Эмма еще долго слышала вслед нелепые угрозы, пьяные признания, смех и крик. На минуту она приняла решение вернуться и забрать Лакки из леса, где он мог заблудиться и замерзнуть, но потом прибавила шаг и приказала себе: «Хватит, Эмма! Достаточно жалости, понимания и всечеловеческого прощения! Ты и так прощала и понимала в своей жизни слишком много. Мать, дядюшка, друзья... Представь, что с сегодняшнего дня у тебя появились яйца!» 
В ту ночь девушка крепко спала и не видела снов.