Дом для Алисы

Глава13

Робдэ был прав – это было весело. Не прошло и нескольких минут после побега уманки, как Грох признал, что получил почти такой же накал эмоций, как будто только что побывал на Охоте и завалил большого опасного зверя. Если подумать, опасные ощущения при новых, запрещающих законах. Так и Плохой Кровью можно ненароком стать…

Пока они со штурманом ждали неруду, Грох ломал голову над вопросами – как уманка могла оказаться ключом, и как, она вообще выжила на планете, которую проверили десятки раз, все кому не лень? Или же слова Шамана тут не причем, и они, совершенно случайно, наткнулись на нее?

Как ни крути, надо было сначала ее поймать, а потом хорошенько допросить, причем сделать это как можно осторожнее – вряд ли Волдар обрадуется если они сломают или покалечат человечку. Грох тяжело вздохнул – и чем он занимается, вместо славной и понятной охоты? Ловит слабую самку с детёнышем! О, Кетану! Великий Черный Воин наверняка смеялся над бедным Грохом!

Уже на корабле, они узнали, что машина уманки движется по направлению к горному ущелью. Проследить за ними не стоило труда, но Вождь решил дать фору беглянке, оставив наблюдение за ней пилотам, а сам отправился инспектировать неруду. Редкие нарушители порядка и дисциплины сначала попадались под его горячую руку, а затем попрятались как крысы. Грох разочарованно завалился спать –  даже толком поразмять мышцы не вышло, ну что за кжитов день!

На следующее утро погоня возобновилась. По словам дежурящих Кровавых, транспортное средство уманки не останавливалось всю ночь и отъехало от города на порядочное расстояние. Не будь у них быстрой неруды под рукой, догнать их было бы сложной задачей. А так, за несколько минут, добравшись до  рванувшей с места машины они ещё почти час неспешно летели над ним, вынуждая остановится.

Как и в первый раз, на встречу с человечкой отправились Грох и Робдэ. Второй, не скрывал своего нетерпения, а Вождь, хоть и не подавал вида,  тоже испытывал интерес – что же на этот раз выкинет эта пугливая самка?

У самки, к их сильному удивлению, оказался более крепкий дух, чем они думали. Несмотря на страх, уманка не стала пугливо убегать или плакать и умолять о пощаде, как поступили бы большинство женских, да и немало мужских особей при виде грозных Охотников. Нет, она сама вышла им навстречу и со спокойным достоинством ждала своей участи, чем невольно вызвала мимолётное уважение у яутов.

А у ее неразумного детёныша страх и чувство самосохранения отсутствовал напрочь. Безумная мелочь подбежала к Робдэ и что-то пропищала, будто знала к кому идти! Штурман славился в клане непомерным обожанием своих детенышей, коих наплодил целую кучу и снисходительным отношением к чужим отпрыскам. Именно он, по доброму, что было редкостью среди взрослых яутов, натаскивал молодых, только что принятых в клан Кровавых, за что заслужил кличку Батька Робдэ, на которую совсем не обижался и даже носил с гордостью.

А пока Грох с уманкой с одинаковым изумлением наблюдали за зарождающейся симпатией между крохотной, едва достающей до колена воина девочкой и громадным, закалённым в боях Охотником. Для Вождя все это сопливое отношение к почти что дичи,  было дико и нелепо. И он рявкнув на осмелевшую вдруг уманку, потребовавшую у него взять какие-то вещи, убежал на корабль, оставив разбираться с ними Робдэ. О чем позже сильно пожалел, ведь тот разрешил затащить на его драгоценную неруду умановскую машину, как будто одних уманок им было мало.

Через полчаса, штурман доложил, что разместил их в одной из пустующих кают. А после полета до орбиты, притворившись жутко занятым составлением маршрута,  посоветовал навестить гостей и привезти на мостик, показать им Пыль в последний раз, да и расспросить их не мешало.

Повозмущавшись  для приличия, Грох все же неспешно отправился к каюте. И совсем опешил от удивления, когда увидел, чем занимается уманка, оставшись одна. Она выкармливала с помощью выпирающих грудных желез своего детёныша!  Человечка при виде него сильно испугалась и попыталась прикрыться, а затем вообще попросила Гроха предупреждать о своем приближении, на своем же корабле! Яут тогда чуть не прибил на месте несносную зверюшку! К тому же,  детёныш, оторванный от еды, начал сильно вопить, раздражая его чувствительные уши.

И тогда он, отчасти от любопытства, отчасти от желания смутить и поставить на место зарвавшуюся самку, потребовал ей продолжать , не собираясь никуда при этом уходить. Тот шквал сильных эмоций и возмущения отразившийся на подвижном, хоть и странно выглядевшим личике уманки, бальзамом лег ему на душу. Даже настроение немного поднялось.

Человечка испуганным зверьком застыла, когда Грох, не желая упускать интересного зрелища из вида, уселся совсем рядом с ней, подавляя своим большим телом маленькую самку. И, правда, любопытное оказалось это кормление. Грох не особо помнил свое детство, но, как он знал, самки яутов кормили мальков пережеванной пищей. А таким странным способом, передавая жидкий корм из себя детенышу, отличались лишь уманы и животные на их родной материнской планете.

У самого Вождя пока ещё не было гарема, сначала он пробивался и выживал в лагерях с молодняком, где каждодневные, жестокие драки между накачанными гормонами и агрессией юнцами являлись совершенной нормой, затем, выживал уже на клановом корабле среди взрослых, озлобленных яутов и участвуя в опасных охотах, из которых не возвращалась треть охотников.  

После, не желая подчинятся излишне жёсткому и жестокому, склонному к калечащим наказаниям за каждую мелочь, Вождю, он стал Свободным Охотником. И недолго думая, основал свой Клан, пусть и небольшой,  который ещё предстояло натаскать и сплотить в единый организм. Где среди этого вороха проблем и срочных дел найти время на самок и гаремы?

Хотя Робдэ, последние лет пять,  настоятельно советовал не пичкать себя опасными медикаментами, убавлявшие желания плоти и непомерную  агрессию ко всем особям мужского пола во время Сезона*, а найти себе самочку по вкусу, или даже нескольких. «Глядишь, добрее бы стал», – ворчал он отмахивающемуся от его наставлений Гроху.