Дом для Золушки

8.1

Тимур не был удивлен появлению вездесущей Инессы Васильевны Злобиной прямо перед собой и без всякого недоумения пропустил ее в палату к своему секретарю. Сам Песцов пришел всего на пару минут раньше хмурой Инессы, но успел выслушать сотню заверений, что в скором времени Оксана вернется к работе.

Снова, вспомнив о этом, Оксана смешно засуетилась, проскакала со сломанной ногой до шефа и вытянулась перед ним, облокотившись об выкрашенную в персиковый цвет стену палаты.

– Тимур Аркадьевич, я обязательно выйду на работу как можно скорее, – таким непривычно хриплым срывающимся голосом в сто первый раз сказала она.

Инесса тут же обеспокоенно поинтересовалась что с ней случилось.

– А, – с тяжестью, усиленной от присутствия начальника, Оксана призналась: – Я вчера кричала громко, когда мы на мотоцикле гнали.

После такого признания он посмотрел на свою секретаршу совсем другими глазами. Вот уж действительно, в тихом омуте…

– А я апельсины принесла, – неловко пояснила Инесса цель своего прихода и положила их прямо на кровать к Оксане. – Это тебе.

– Ты к Славику заходила? – тем временем, как можно тише поинтересовалась Оксана у нее, отчего Тимур почувствовал себя лишним.

А кроме того напуганным, он даже и не подозревал, что его секретарь и Инесса – подруги.

– Нет, – язвительно откликнулась Злобина. – Надеюсь, что он сидит как минимум в общей тюремной камере. Подумать только – сесть пьяным за мотоцикл! А потом влететь в пассажирскую открытую дверь!

Инесса, кстати, выглядела неважно. Губы ее были сухими и неряшливыми, будто она кусала их от нетерпения или же страха; бледное осунувшееся лицом, глаза были воспаленными и немного отекшими, плакала ли она, или же веселилась всю ночь, ему было неизвестно.

Испуганно сжавшись в стенку после ее вспышки раздражения, Оксана смущенно пробормотала:

– Да это все моя вина, – покраснела, когда снова вспомнила про все те глупости, что болтала вчера про Париж. – И кто вообще дверь без предупреждения открывает?..

– Нет! – Инесса категорично воскликнула и принялась ходить по тесной палате кругами. – Твоей вины в этом точно нет. И о чем я вообще думала, когда оставляла тебя с ним одну?!

Она затормозила и потерла виски круговыми движениями, явно страдая от острого приступа мигрени. Оксана опасливо посмотрела на начальника и послала ему извиняющую улыбку. И даже Тимур понимал, что его секретарь чувствует себя крайне неловко в такой момент. И устало.

Постельный режим и отдых, вспомнились ему наставления лечащего врача.

– Что ж… – заключил он. – Рад видеть, что вы сильно не пострадали, Оксана Петровна. По поводу работы не переживайте и поправляйтесь.

– Спасибо, – отчаянно краснея, слабо и хрипло отозвалась она. – Спасибо вам, что пришли.

Инесса встрепенулась, быстрым шагом направилась к Оксане, приобняла и заявила, что ей тоже, к сожалению, пора. Взгляд ее метнулся при этом прямо на Тимура, зеленые глаза гипнотизирующе пристально уставились на него, и он послушно приоткрыл дверь, пропуская ее.

В узком коридоре она отчаянно принялась сражаться с порвавшимися из-за высоких острых каблуков бахилами, но на лестничную площадку вышла вперед него. Тимуру хотелось бы подробнее расспросить ее про вчерашний вечер, который и повлек свалившиеся на него проблемы с его секретарем, но не знал с чего начать.

– Вы пойдете навестить друга?

Она скрестила руки на груди и нахмурилась, будто мысленно сражалась с самой собой. Тимуру, если признаться откровенно, не нравилось ее видеть такой: без дразнящей ухмылки, без живого блеска в глазах. Инесса являлась для него прямым олицетворением юности и почти детской непосредственности. Ему довелось услышать от самого Янко, на что она способна, но признаться ничего такого он в ней так и не разглядел, да и не хотел бы увидеть.

При первой встрече – да, Инесса Злобина произвела на него впечатление ничем недовольной капризной девицы.

– Наверное, нужно, но не хочется, – почесала она кончик носа и поправила растрепанные волосы, немного подумав, стянула их резинкой в низкий пучок.

Им пришлось потратить время, чтобы узнать номер палаты, расспросить про его состояние. Наконец, они дошли до прикрытой двери, и опередив Тимура, Инесса широко раскрыла ее. Но так и осталась с приоткрытым ртом, не высказав гневного приветствия.

Тимур и Инесса замерли, с удивлением наблюдая, как трогательно поправляет одеяло Оксана для лежащего парня и чистит ему апельсин. Левая скула его была поцарапана, видимо об удар об асфальт, но в целом, он выглядел хотя и изрядно помятым, но вполне здоровым.

Песцов аккуратно потянул девушку за рукав блузки и вывел до того, как они стали кормить друг друга с рук. Любовь так и парила вокруг этой временно покалеченной парочки, и он хотя бы успокоился. Никто не был при смерти, не стал инвалидом или чего хуже. А рабочие моменты сами собой уладятся, не таким уж он был бесчувственным, как его считали.

– Гадость какая! – только и скривилась Инесса.

Он вежливо прощался с медицинским персоналом, затем они спустились вниз, где накинули верхнюю одежду. На улице моросящий с самого утра дождь сменил проливной ливень, и им пришлось добежать до стоянки. В полном молчании.

Злобина широко зевнула, даже не прикрыв вежливо рот, и пристегнувшись в его машине, моментально прикрыла глаза. Тимур отключил радио, чтобы заполнить неуклюжую тишину, но Инесса внезапно с ним заговорила:

– Всю ночь не спала, – призналась она.

Трогаться с места он не спешил. И пользуясь тем, что она ничего не видит, мог ее внимательно рассмотреть.

– Я вас отвезу домой, на работе прикрою перед Янко, – немного подумав и оценив ее усталый вид, заявил Тимур.