Дом для Золушки

8.4

Ликовала Инесса недолго. В основном раздражало игнорирование Тимуром ее присутствия рядом с собой. От любой помощи он недовольно отказывался и просто просил не отвлекать. Поэтому Инесса вместо того, чтобы получать прямые указания от него, переписывалась с Оксаной, которая и консультировала по поводу своих обыденных дел.

Позвал ее он лишь за тем, чтобы без всякого интереса поинтересоваться:

– Как обстоят дела с моим обедом?

– Заказала в том месте, которое было указано у Оксаны Петровны.

Инесса все еще с непривычки покрутила головой, осматриваясь: у Песцова был безликий и прохладный кабинет. Не такой светлый, как у Юлиана, не такой большой, как у Янко и не такой захламленный, как у Розы. Стол Тимура оказался чистым и ярким, подсвеченный лампами сверху, тогда как остальная часть комнаты утопала в мягком полумраке.

– Может мне открыть жалюзи? – прошла к закрытым окнам Инесса.

Тимур отказался и снова погрузился в работу. Ей же отчаянно хотелось провести ладонями по напряженным плечам, снять хотя бы немного забот и проблем.

– Ну, я тогда пошла, – негромко заявила она в полной тишине, которую до ее появления нарушал только гуд кондиционера.

Вышла из его кабинета и вздохнула.

– Ты сама этого хотела, – напомнила Инесса самой себе вслух.

Неприятная утренняя история с Юлианом быстро отпустила ее, заставляя только поморщиться от его отвратительного поведения. Хотя это же был Юлик, так какое поведение следовало от него ожидать?

Но за час до окончания рабочего дня она все же не выдержала. По расписанию то ли бывший, то ли все еще нынешний начальник должен был уже сбежать пораньше из офиса на занятия в спортзале, поэтому удостоверившись, что Песцову все равно на месте она или нет, Инесса зашла в ставшую родной приемную.

Та ее встретила кощунственным бардаком, Инесса разъяренно пнула опрокинутую мусорную корзинку и уперлась рукой в бок.

И что этот – Пирожков себе позволяет?

Если учиненный беспредел еще можно было оставить на уборщицу, то проигнорировать работу и свалить ее потом на вернувшуюся Нину Алексеевну, Инессе не позволяла совесть. Приткнувшись за столом, она как можно быстрее попыталась разобраться с навалившимися делами, но когда подняла голову то осознала, что прошло ровно два часа.

Подавив зевок, она потянулась и блаженно прикрыла глаза. Полностью расслабиться до полусонного состояния ей не дал грохот, раздавшийся из кабинета Юлика. Что-то скатилось и звонко разбилось об пол.

Подскочила Инесса с проворностью напуганной ленивой кошки. По пути свалила кресло и больно стукнулась об угол стола. Схватившись за пострадавшее бедро, она, хромая, дошла до пугающего кабинета и претворила дверь.

– Кто здесь? – прошептала Инесса.

Свет из приемной немного разогнал темноту, но увидеть Злобина так никого или ничего не смогла. Вслепую она щелкнула по выключателю. Теперь то она смогла рассмотреть безвольно скатившегося на своем кресле Юлиана. И сколько она не приглядывалась, так и не смогла рассмотреть движения его грудной клетки. Зато обнаружила источник шума – на полу, уже пропитывая и окрашивая в бордовый цвет ковер, валялась разбитая бутылка вина.

Подошла Инесса почти еле слышно, медленно наклонилась вниз, прислушиваясь к дыханию Юлиана, но тут же прикрыла нос и отпрянула от запаха выпитого алкоголя. Очевидно, вину посчастливилось замыкать спиртной марафон Юлика.

– Эй! – ткнула она его в плечо. – Проснись.

Никакой реакции.

Инесса мысленно взмолилась. Перспектива обнаружить труп совсем ее не прельщала. А ведь она могла пойти и в подозреваемые. Кто докажет, что она сидела и работала весь день? Песцов, который и носа из кабинета не высовывал?

В голову ей не пришлось ничего умнее, чем с силой наступить на ботинок высоким острым каблуком. Юлиан встрепенулся, все также с закрытыми глазами, возмущенно фыркнул и громко захрапел.

В голове у Инессы запели райские птицы, и она мстительно потопталась на его наверняка дорогостоящих ботинках еще раз.

– Пьяная свинья, – возмутилась она и поспешила сбежать оттуда.