Дом для Золушки

17.1

Побагровевший Герман Валерьевич попытался резво подскочить с кровати, куда его минуту назад уложила супруга, но с болезненным стоном лег обратно. От пережившего потрясения скручивало каждую мышцу шеи и плеч.

За какие грехи на нее все это свалилось?

Быстро вернувшаяся из кухни Светлана Дмитриевна засунула ему таблетку под язык и протянула стакан воды.

– Лежи, отдыхай.

Но он отмахнулся и спросил:

– Где она?

Она – Роза. Его невинный рыжеволосый ангел.

Кто бы знал, что самый большой сюрприз и удар в спину в этой жизни он получить именно от нее?

Герман Валерьевич устремил взгляд в потолок, посылая мысленный сигнал погибшей жене и матери единственной дочери, со словами прощения.

Он их не уберег. Ни одну, ни другую.

– Уехала домой вместе с Инессой. Песцов… – Светлана на секунду задумалась, как ей теперь стоит его называть и исправила: – Тимур отправился вместе с родителями сразу после них.

– Какой позор перед ними, – закрыл глаза ладонью Янко.

Пытаясь найти в ситуации хотя бы один положительный момент и поднять боевой дух супруга, его она рассмеялась:

– Они просили передать тебе свои искренние поздравления.

Герману Валерьевичу было не до смеха. Ему было плохо от того, что он не знал какие чувства должен испытывать в этот момент. С одной стороны, у него будет внук или внучка. Эта мысль сразу затмила его рассудок, когда он со всей отеческой любовью вспомнил, как в редкие часы отдыха после работы нянчил нежную кроткую Розу.

А теперь он станет дедом для маленькой принцессы или наследника и поры для деда.

Хорошо бы внука, разрешил себе помечтать он.

Но, перечеркивая для него все остальное, больше всего бесил тот факт, что этот самый внук может быть копией своего папаши. Наглая смазливая физиономия Юлиана Пирогова всплыла в его памяти.

Судя по напряженной тишине, супруга явно что-то у него спросила, и Янко кряхтя перевернулся на бок – к ней лицом.

– Что? – рассеянно поинтересовался он.

Светлана терпеливо пояснила, что хочет поехать к Розе и поддержать ее.

– Твоя дочь растеряна, Герман. Я ей не мать, но как женщина могу просто поговорить.

Он хотел сначала отказаться. Возмущенный тем, как быстро жена заняла другую сугубо «женскую» сторону из чувства солидарности. А ведь ему было известно, что Роза мягко говоря не любила мачеху. Но потом понял – пускай, едет.

- Спасибо.

Сухо поцеловав его в полную гладковыбритую щеку, Светлана Дмитриевна вышла.

Оставшись один, Герман Валерьевич резко, до темноты в глазах, сел прямо, чувствуя, как его с новой силой накрывает волна ярости. Ноздри его раздулись, как у быка за секунду до схватки с противником.

Он этого так не оставит.

***

Его довезло такси, за руль Янко так и не решился сесть. Прокручивая в голове свой длинный гневный диалог, он решил, что не опустится до рукоприкладства, но все его доводы разлетелись на части, когда ему открыли дверь.

– Какой сюрприз! – только и успел произнести Юлиан, прежде чем Герман Валерьевич схватил его за ворот майки своими огромными руками и резко потянул вверх, явно намереваясь задушить бывшего парня дочери.

Уже увидев замаячивший блеск райских ворот, Юлик захрипел. Смертельная хватка ослабла, а потом его и вовсе отпихнули прочь, так что он, нелепо взмахнув руками, повалился на пол.

– Щенок! – рыкнул Янко.

Зашел внутрь его съемной квартиры и сел прямо на тумбочку, скинув оттуда все аккуратно сложенные вещи. Юлик отполз подальше, не понимая такой реакции на их расставание.

Сколько уже времени то прошло?

– Это было общим решением, – попытался привести неудавшегося родственника в чувства Юлиан. – И я, и ваша дочь пришли к общему мнению, что не можем больше встречаться…

Но только вывел сильнее.

– Общее решение! Общее мнение! – выплюнул Герман Валерьевич и снова навис над ним. – А ребенка заделать тоже общим решением было?..

Юлик очень медленно заморгал, пока внезапный смысл слов до него не дошел, и он удивленно воскликнул:

– Что?