Дом для Золушки

18.2

Тимур не планировал пить, но между тем прикончил уже бутылку, забившись в тихий уголок. Свадьба подходила к концу, а значит ему следовало отправиться домой, где его никто и больше никогда не будет ждать. Он никому не хотел говорить о произошедшем и же делиться с кем-то переполнявшими его эмоциями, но тут в толпе мелькнула знакомая рыжая шевелюра, а подошедшая Роза недовольно поинтересовалась:

– Где Несси?

– Бросила меня, – ответил Песцов.

До Янко не дошел сразу смысл сказанного.

– Одного? – удивилась она.

– Совсем, - угрюмо опустились уголки его губ.

Наконец, рот у нее округлился, когда она осознала всю драму происходящего. Она проверила телефон, но сообщений от подруги не было, что вызвало у нее сомнения в серьезности случившегося. Обычно Инесса делилась с ней всем и сразу.

Перевернув стул спинкой обратной стороной, Роза его оседлала и спросила:

– Что она успела натворить?

– Инесса Злобина просто отказалась выйти за меня замуж.

– Разве вы этого не планировали?

– Да. Но это было до того, как я признался, что люблю ее.

– Что? – также удивилась Роза и оценивающе посмотрела на Песцова. – Серьезно?

А у этого мужчины крепкие нервы, подумалось ей.

Для того, чтобы доказать серьезность Тимур достал кольцо, которое забыл, даже показать Инессе в тот важный момент.

А ведь сам выбирал, и опять все пошло не так.

– Я думала, что у вас не по любви, – протянула Роза Янко и открыла коробку со спрятанным внутри обручальным кольцом. – Красивое.

Тимур никак не отреагировал на ее слова.

Мысленно взвыв от бессилия, Роза вспомнила, что она хорошая сестра и лучшая подруга. Одумавшаяся Инесса, ей будет по гроб жизни обязана, что она не дала сегодня Песцову пасть жертвой разбитого сердца.

– Пошли я тебя отвезу, – потянула его за рукав Роза.

– Не надо, лучше я вызову такси.

– Я не пила сегодня, так что пошли, – уже с нажимом заявила и прикрикнула: – Быстрее!

Почти безропотно Тимур позволил себя погрузить в машину. Роза села за руль и включила расслабляющую музыку.

– Вот зачем ты ей сказал эту фразу?

Он непонимающе на нее посмотрел, и ей пришлось объяснить подробнее.

– Я может тоже ее люблю, но никогда этого не скажу, чтобы не травмировать нежную психику.

– Почему?

– Сам посуди: мать бросила ее еще ребенком, а отец с детства твердит, что любовь – худшее из несчастий, посланных на человечество. Как тут вырасти романтично настроенной особой?

В печальном взгляде Тимура сквозило лишь равнодушие, он пожал плечами, отвернулся к окну.

– Ты меня не туда везешь, – наконец, отстраненно заметил он.

– Туда, – твердо заверила Роза. – Лучше обсуди все сразу, пока она совсем от тебя не сбежала.

***

Уже сидя на качелях, он нашел ее окна и заметил, что на кухне горит свет.

В глаза он сейчас все равно ей смотреть не сможет, но поговорить – почему бы и нет?

Голос у нее был заспанный и глухой, когда она приняла вызов.

– Привет, – глупо сказал он.

– Скорее, спокойной ночи, – ответила ему Инесса, избрав тактику игнорирования его признания. – Ты уже дома?

– Да, – соврал он. – Ты тоже?

– Конечно, – послышался вполне правдоподобный зевок. – Я спала, и ты меня разбудил.

Свет включился и в спальне. Вот ведь лгунишка.

– Приступ свадебной лихорадки у тебя прошел? – насмешливо спросила она.

– Нет. Это все было правдой.

Инесса замолчала.

– Но, когда, Тимур? – удивленно спросила она. – Когда ты вообще успел меня полюбить. После всех этих разговоров про удобные и открытые отношения мы пришли к…

– К любви, Инесса, – договорил Песцов за нее. – Не стоит так избегать этого слова.

– Я просто не хочу, чтобы ты страдал.

– Я тоже не хочу страдать, если тебя это успокоит.

Она не ответила.

– Даже твой отказ мне, на работе никак не отразиться, – пообещал Тимур. – А когда ты решишь, просто скажи примитивный ответ: да или нет

– Хорошо, – согласилась Инесса. – Тогда встретимся с вами в понедельник утром, Тимур Аркадьевич.

Он первым отключился, схватился за голову и рассмеялся. Дыра в сердце выросла до размера огромного булыжника.

Все же перемирия и переговоры никогда не были сильной стороной Песцова.

***

Инесса не отвечала на звонки оставшуюся часть выходных и, даже домой в воскресенье пришла лишь ночью, просидев весь день в самых многолюдных местах, либо же объедаясь фаст-фудом и прогуливаясь по торговому центру.

Легче ей не стало.

Она запуталась от того, что разум и чувства давали ей прямо противоположные подсказки, что ей делать. Нужно было действовать по плану. Но этого бы она после признания Песцова не смогла, Инесса сама настолько привыкла к нему, что лишь одна мысль о том, чтобы причинить боль ему, ранила и ее саму. Одновременно с испугом ее одолевали новые незнакомые раньше эмоции: сожаление, сочувствие и ответственность.

Но Инесса просто обязана была выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями.

В понедельник она почти явилась на работу; в костюме, накрашенная и пышущая самодовольством и энтузиазмом, готовая как в их первую встречу впечатлить Песцова и показать какая она на самом деле – наглая и озлобленная, далеко не тот человек, которого можно было любить.

Но так и не смогла войти в здание офиса.