Дом для Золушки

20.1

Герман Валерьевич тяжело вздохнул и подобрался к нерешительно застывшей у входа в здание Инессе Злобиной.

– Время и так не резиновое, чего ты там его тянешь? – крикнул он ей.

Он ожидал ее очередную язвительную шутку, но дочь его супруги только обернулась на мгновение и, сгорбившись, вернулась в прежнее положение. Ему не оставалось ничего кроме, как встать с ней – болезненно тощей и бледной – рядом. Плечом к плечу.

Должен ли он ее теперь поддержать? Или отругать?

Янко потер ладонями лоб и подумал, что надо было просто пройти мимо. Давать советы Инессе себе же боком выйдет.

Но она засунула руки в карманы пальто, и сама негромко спросила:

– Что мне делать?

Герман Валерьевич растерялся от ее трогательного несчастного выражения лица. Прямо как Роза, – создаст сама себе проблемы, а потом разгрести не может.

– Идти на работу, как и всегда, – дал он указание, как непосредственный начальник. – Никто тебя, конечно, не заставляет, да и сотрудник ты так себе, – Инесса резко бросила на него сердитый взгляд, – но без тебя скучно.

– Вам тоже? – наконец-то ухмыльнулась она.

Янко не стал отрицать:

– И мне в том числе.

Уверенность возвращалась на ее изможденное бессонницей лицо.

– У меня и пропуска теперь нет. Я же, наверное, уволена.

Еще и поэтому она не могла зайти раньше. Быть выставленной с позором охраной ей меньше всего хотелось.

– Первый раз об этом слышу, – пожал широкими плечами Герман Валерьевич. – Очевидно, Тимур Аркадьевич так страдал эту неделю, что забыл поставить меня в известность. Пока что на время твоего отпуска за свой, естественно, счет тебя заменяла одна из сотрудниц. Одна из лучших – я бы даже сказал. Кто знает, захочет ли теперь Песцов после нее снова связаться с тобой.

– Что вы имеете ввиду?..

Янко был перебит подошедшей к ним сзади Розой.

– Смотрите-ка кто пожаловал! – с издевкой заявила она.

– Роза, – просто сказала Инесса и виновато опустила взгляд. – Прости, что уехала…

– Бросила меня в такой момент… – сердито поджала губы Роза.

– Прости.

– Кинула на меня пьяного Песцова! – взвилась еще сильнее Роза Янко.

Герман Валерьевич закашлял, негромко попросив дочь быть тише.

– Прос… – До Злобиной дошел смысл выдвинутых обвинений, и она изумленно спросила: – Подожди, что ты имеешь ввиду?

Непримиримая Роза шутливо замахнулась на нее, а потом со смехом крепко сжала подругу в быстром объятии.

– Потом поговорим, – пообещала она. – А то папочка выпишет нам штраф за опоздание.

Ее отец жестом указал им идти вперед. И потом последовал за ними следом. Легкая улыбка тронула его лицо, когда до него донесся заливистый счастливый смех дочери.

***

Песцов в спешке зашел в кабинет, хмуро кивнул секретарю и, остановившись, принюхался. В приемной все еще пахло Инессой – сладостями, ванилью и чем-то таким родным и теплым, что его скрутил очередной приступ хандры.

Следует ли все как следует проветрить?

Тимур решил, что подумает об это потом.

– Меня не беспокоить, – сказал он Нине Алексеевне и скрылся, плотно закрыв дверь своего кабинета.

Хмыкнув, Ниночка достала оставленный флакон духов Инессы и разбрызгала их вокруг. Решив, что она заслужила награду, она также вытащила шоколадку из нескончаемых запасов нижнего ящика.

Молодежь, подумала она, с их упрямством и причудами могла свести с ума пораньше старческого слабоумия.

Однако было забавно наблюдать за тем, как передергивался Тимур Аркадьевич стоило вспомнить про Инессу Злобину.

– Прошлый секретарь совсем не следил за цветами, – охала только вчера Ниночка, бросая многозначительные взгляды на него.

Песцов в ответ окаменел, ушел в себя и зачем-то извинился.

Как минимум пять раз он называл Нину Алексеевну другим именем. Сам Тимур, когда это осознавал, виновато замолкал, а Ниночка старательно делала вид, что не обращает внимание на такие трогательные ошибки.

Но, как бы весело ей не было, Инессе давно пришло время вернуться. Пока появившаяся стена между этой парочкой на стала горой.

И стоило ей об этом подумать, как дверь в приемной скрипнула, и сначала появилась светловолосая голова, а потом, и все остальное тело Инессы Злобиной. Настороженно она огляделась по сторонам, пока радостно не воскликнула:

– Ниночка Алексеевна!

Та на нее шикнула, пальцем указывая на дверь.

– Где тебя носило только?

– Я возвращалась домой, – сказала она. – Подумать.

– Пока ты там думала, твоего Тимура чуть было не охомутали, – возмутилась Нина Алексеевна. – Скажи: «спасибо», что я пресекла это сразу. Как и все те глупые слухи. Подумать только, тайный роман между тобой и Юликом!

Инессе было не до смеха.

Эти слухи нанесли ей ощутимую рану, но только тем, что Тимур так быстро в ней усомнился. Будь это кто-то другой, а – не он, она бы еще и откровенно приукрасила их.

Да, Инесса Злобина могла бы стать самой бесстыдной сотрудницей «Янкострой», а вместо этого ей до жути хотелось просто обнять Песцова и сказать, что она его недостойна.

– Спасибо, – честно сказала Инесса и, прижавшись к Нине Алексеевне, удивилась: – Кстати, почему от вас пахнет моими духами?