Дом, где меня не ждали. Место у очага занято

2

Она проснулась от того, что кто-то нежно гладил по голове. Эвелайна открыла глаза и снова закрыла. Это сон, она ей просто снится. Рука была прохладной, боль в голове стихала. Она снова открыла глаза. Леора стояла и смотрела на подругу.

— Эва, я не снюсь тебе, я рядом.

Подруга села на край кровати и взяла ладошку Эвелайны.

— Какие у тебя холодные руки, ты очень бледная, но ничего, справимся. Я рядом, значит, теперь всё будет хорошо. Скажи мне, зачем ты пошла к обрыву и прыгнула с него? Так все говорят.

— Мы с тобой обязательно поговорим, но позже, когда хоть немного утихнет головная боль. Я обо всем расскажу. Не прыгала я, у меня такое чувство, что мне помогли, но об этом поговорим позже.

— Конечно, позже, сейчас главное восстановиться. Я буду рядом пока ты не поправишься. Если что-то нужно, я в соседней комнате.

— Откуда ты узнала о случившемся?

— Мне твоя мама отправила сообщение. Графиня Ливия прислала за мной машину, чтобы я как можно скорее прибыла во дворец герцога. Так что добралась быстро и в комфорте. Спи, я буду рядом.

Сна не было. Пришла Мара, заставила выпить отвар и ушла. И снова нахлынули воспоминания. Мама умерла, когда мне было семь лет. Два года мы жили вместе с папой. К нам почти каждый день приходила тетя Света, папина сестра. Папа сильно изменился. Он больше не смеялся, не играл со мной, перестал читать на ночь книжки. Я уже ходила в школу и сама могла читать, но мне так нравилось, когда читал он. Утром папа отвозил меня в школу, его водитель забирал в обед и до вечера я бродила по дому одна. Была, конечно, горничная, но она со мной не общалась. Мы почти не разговаривали, папа спрашивал как дела в школе, молча проверял уроки и уходил к себе в комнату. Иногда мне казалось, что там он плачет.

Я перешла в третий класс. В отношениях с отцом ничего не изменилось. Тётя Света стала чаще забирать меня к себе. Моя школа была недалеко от неё.

Папа изменился, он все чаще стал уходить куда-то по вечерам. Я спрашивала, но он не отвечал, просто обнимал меня и уходил. Как-то вечером он сказал, что в выходные к нам придет его знакомая, он хочет нас познакомить. Я расплакалась. Не хочу, чтобы в дом приходила чужая тётка, но папа, вместо того чтобы успокоить меня, сказал, что придётся смириться. Она будет жить вместе с нами в доме.

Тётя Катя не пыталась со мной подружиться, и я не рвалась общаться с ней. Я бы как-то её терпела, но у неё был сыночек Кирилл. Он был старше меня на три года и постоянно цеплялся. Долго старалась не замечать его, но когда он заявил, что я буду у него на побегушках и он будет спать со мной, мое терпение закончилось. Это взбесило. Хилый, прыщавый, с неприятным запахом изо рта он прижал меня к стене и смотрел в глаза, изучая мою реакцию. И получил. Он большую часть времени жил у бабушки и многое не знал обо мне. В последнее время он перебрался к нам и не давал мне проходу. Я уже три года занималась восточными единоборствами. Тётя Света с юности занималась тайским боксом и хорошо поставила мне удар. Мы с ней вместе ходили в спортзал. Папа об этом не знал, он окунулся в новую жизнь. Конечно, он иногда вспоминал обо мне, что-то спрашивал, но мне казалось, он не ждал ответа. Так, дежурные фразы.

Не раздумывая долго над словами Кирилла, ударила его. Из носа хлынула кровь. Он упал на пол и визжал как поросёнок. Я добавила ему еще немного. Прибежавшая на крики сыночка тётя Катя стала звонить отцу. А я ушла к себе в комнату, закрылась и позвонила тёте Свете.

Отец даже не захотел меня выслушать. Было очень обидно. Кирилл сказал, что я первая напала на него, а он даже не успел защититься.

— Выбирай: или я, или она, — визжала тётя Катя. И отец выбрал. Не меня.

В разгар скандала появилась тётя Света. Она не вошла, она влетела.

— Слушай, Олег, я считала тебя хорошим отцом, а ты поверил этому мелкому гадёнышу, а не своей дочери.

— Не смей так говорить о моем сыне. Я напишу заявление в полицию. Я это так не оставлю, — завопила мачеха.

— Пиши, только тебе придётся в ближайшие дни попрощаться со своим ублюдком и носить ему передачи. Все его нападки на Еву записаны, в доме стоят камеры, и твой сыночек пойдет на зону. Он уже в том возрасте, когда наступает уголовная ответственность.

Тетя Катя побледнела и упала в кресло.

— Олег, с этого момента Ева будет жить у меня. Я не позволю, чтобы какая-то тётка вместе со своим ублюдком испортили моей племяннице жизнь. Если ты попытаешься мне противостоять, я не посмотрю что ты мой брат. Тебя лишат родительских прав. Напомнить мне тебе, где я работаю?

Я никогда не видела тётю Свету такой.

— Ева, иди в комнату, начинай собирать вещи и отнеси их в машину, она открыта, а я поговорю с твоим отцом.

Вещи мы собрали быстро. Отец вышел попрощаться, но во мне что-то оборвалось в душе. Я не могла простить предательства. Он долго смотрел на меня, не решаясь подойти, а я отвернулась, не хотела его видеть. Мама никогда бы не дала меня в обиду, а он предал. Впервые в жизни я столкнулась с предательством самого близкого мне человека. Было очень больно, но рядом была тётя Света.

Так я стала жить у неё. Отец помогал, в средствах не было нужды.

После школы я поступила в университет. Тётя Света хотела, чтобы я стала юристом и пошла по её стопам. Она всю жизнь работала в Следственном комитете, но меня больше интересовали финансы.

С отцом мы не виделись, иногда он звонил, но разговоры были короткими. Я узнала, что Кирилл уехал учиться за границу, отец оплатил ему обучение. Тетя Катя подала на развод и ушла. Это произошло после того, как она узнала, что все имущество отца и его дело ещё при жизни мамы было оформлено на меня. Моя мамочка как чувствовала, что уйдет рано из жизни и позаботилась обо мне.

С Кириллом я не виделась, мы так ни разу не пересеклись. Мельком видела его, но желания общаться не было. После расставания с мачехой отец остался жить в доме сам. Я не хотела туда возвращаться, дом стал для меня чужим.