Дом, где меня не ждали. Место у очага занято

5

За этот день я узнала немало. Всё нужно было обдумать, разложить по полочкам. Незаметно для себя провалилась в воспоминания Эвелайны.

Она каждое утро спускалась за газетами в холл, чтобы выбрать те, где писали о Деароне. Вот он в академии. Высокий, красивый, он выделялся среди своих однокурсников. А вот на этих снимках он на балу у императора. Сердце заныло от взглядов, которые бросали девицы на её жениха. А он стоит равнодушный, ни на кого не обращает внимания.

Он не любит её, девушка осознавала это. Ничего, после свадьбы он поймёт, как сильно она его любит. Её любви хватит на двоих, они будут жить долго и счастливо.

Храм Семи Сфер, где соединялись судьбы знати, восхищал своим величием и красотой. Его стены из светлого мрамора сияли под солнечными лучами, словно хранили в себе живой свет. Устремлённый в небо купол, украшенный росписью, завораживал. Изображения других миров и танцующих фигур богов — покровителей брака, чести и крови, притягивал к себе внимание. По высоким арочным окнам стекали лучи утреннего солнца, окрашивая белоснежное убранство в оттенки золота и меда.

Сотни гостей в шелках и драгоценностях заполнили зал. Это была знать, военные, придворные дамы и священнослужители. Впереди всех на возвышении восседал сам император Каэларн в тёмно-алой мантии с эмблемой огненного феникса на груди. Его присутствие превращало торжество в событие государственной важности. Это была не рядовая свадьба представителей знати. Женился его племянник, герцог Деарон. По левую руку от императора — наследный принц Элиан, светловолосый, с тёплым, внимательным взглядом. Один из немногих, кто сдержанно улыбался, наблюдая за происходящим.

Среди почётных гостей — граф Годерик и графиня Ливия, родители Эвелайны. Граф стоял неподвижно, с лицом, будто высеченным из камня, в расшитом золотом синем камзоле с родовым гербом на груди. Ливия в строгом элегантном наряде жемчужного цвета сжала тонкие пальцы, стараясь скрыть волнение.

Раздался перезвон хрустального колокола. Это был сигнал начала обряда. Гости встали.

По мраморной дорожке, усыпанной лепестками белых роз, шла Эвелайна. Медленно, с приподнятым подбородком и дрожащим сердцем. Её платье было сшито лучшими мастерами столицы. Тончайшая шифоновая накидка лежала на плечах, под ней серебристо-голубой атлас, расшитый лунными нитями. На волосах полупрозрачная фата с вуалью, а на лбу сапфировая капля, символ благословения богов.

Она смотрела вперёд на Деарона, своего жениха. Он стоял у алтаря в чёрном с серебром, словно ночь, расчерченная звёздами. Божественно красивые черты, прямая спина, руки, сжатые за спиной. Ни капли эмоции. Ни движения. Глаза смотрели поверх её головы, как будто он был здесь лишь телом, а разум далеко за стенами храма.

Эвелайна почувствовала, как по телу пробежал холодок, но не позволила себе остановиться.

Церемония началась.

Священник в алом одеянии зачитывал строки древнего венчального завета, в котором говорилось о союзе душ, заключённом не только людьми, но и богами. Горели семь высоких свечей, символизирующих вечные добродетели: честь, верность, мудрость, сострадание, долг, мужество и любовь. И если первые шесть горели ярко, то любовь едва тлела. Она жила лишь в мечтах самой Эвелайны.

Она сжала руку жениха. Он не отдёрнул, но и не ответил ей.

— Герцог Деарон, ты клянешься? — произнёс священник.

— Да, — прозвучал чёткий, ровный голос. Без эмоций, без чувства. Как будто он поклялся выполнить приказ.

— Леди Эвелайна?

— Да, — её голос дрогнул, но был полон тепла.

Когда кольца были надеты, и фата опущена, священник объявил:
— Отныне вы соединены кровью и судьбой.

Музыка вновь заиграла, зал взорвался аплодисментами. Зазвучали поздравления, подали первые бокалы игристого вина, люди бросали молодожёнам лепестки и монеты на удачу. Оркестр играл торжественную мелодию, и, казалось, сама природа улыбалась новобрачной.

Но на лице жениха так и не появилась даже тень улыбки.

После роскошного пира, танцев и нескончаемых тостов, когда гости начали расходиться, Деарон проводил Эвелайну до её покоев. Он шёл чуть впереди, как будто торопился избавиться от последней обязанности.

Она оглянулась, где-то вдали гасли факелы, и стены замка становились чужими. Деарон остановился, посмотрел на неё и только тогда заговорил:

— Отдыхай, герцогиня. Завтра будет тяжёлый день.

Он открыл дверь, молча дождался, пока она войдёт… и ушёл. Не оглядываясь.

Эвелайна осталась одна в роскошной спальне с огромной кроватью и зеркалами, отражающими её одинокую фигуру. Сброшенная фата, распущенные волосы, кольцо на пальце… и пустота за спиной.