Дом, где меня не ждали. Место у очага занято

13

Вечер опустился на замок тревожной тишиной. Герцог сидел в своём кабинете, но на этот раз не за письмами и отчётами. Его мысли не давали покоя. Когда дверь отворилась, он не сразу поднял глаза.

Серинна вошла бесшумно. В руках у неё был платок, измятый, как и её лицо.

— Ты хотел меня видеть… — её голос дрогнул. — Я знаю, что тебе уже всё рассказали.

Он взглянул на неё. Столько лет рядом. Столько воспоминаний. А теперь всё в тумане.

— Скажи мне, — тихо произнёс он. — Ты действительно пыталась убить герцогиню?

— Деарон… — она бросилась к нему, упала на колени. — Я не хотела! Я… не думала! Всё это ревность. Безумие. Я боялась потерять тебя. Я… люблю тебя! Я всегда любила. С детства… Помнишь, как ты спас жеребёнка, а я держала его голову, пока ты бинтовал рану? Мы были едины. Я не могла допустить, чтобы она забрала тебя у меня!

Он молчал. Смотрел на неё: её слёзы, её голос, дрожащий от страсти. Всё так знакомо. Всё так… искренне. Но…

— Почему тогда я не чувствую той чистой связи, что была раньше? Почему в её глазах страх разоблачения, а не раскаяния?.. — мысли проносились в голове Деарона.

— Это правда, что ты подделала мою записку и заманила герцогиню на скалу? — спросил он холодно.

Серинна опустила голову.

— Я… Я не хотела… Но это был единственный способ. Тогда мне казалось, она… она ведь не пострадает, я… — она запнулась. — Всё вышло из-под контроля. Но я клянусь, больше ничего такого не будет. Я изменилась. Мне просто нужно было знать, что ты… что ты всё ещё мой.

Он встал. Отстранился.

— Я не уверен, что ты когда-либо была моей, Серинна. Ты была рядом. Ты знала, как говорить, как смотреть, как жалеть…

Она пыталась дотронуться до его руки.

— Пожалуйста… Деарон…

Он отступил.

— Останься пока в своих покоях. Без права покидать их без разрешения. Я должен всё обдумать.

Серинна, бледная как полотно, прижала руки к груди, будто её ранили. Но он уже не видел прежнего света в её глазах. Лишь отблеск страха.

— Если я ошибался в ней всё это время, то что ещё в моей жизни было ложью?

Герцог подошёл к столу и открыл ящик. Внутри лежала та самая записка — приглашение к скале. Он вертел её в руках, всматриваясь в строчки. Почерк был его. Без сомнений. Но он не мог вспомнить момента, когда её писал.

—Я мог забыть?.. Или… мне помогли забыть?

Он отложил её и повернулся к Серинне, стоящей у камина. Она выпрямилась, уловив в его взгляде перемену.

— Завтра утром ты покинешь замок, — тихо сказал он. — Тебя отвезут в дом на окраине столицы. Он удобный, тёплый, с садом. С тобой останется часть слуг. Ты не будешь в нём одна.

— Что? — прошептала Серинна. — Ты… ты высылаешь меня?

— Это не ссылка, а разумная мера. Нам обоим нужно подумать. И тебе, и мне. Здесь ты оставаться не можешь.

Она вскрикнула, ринулась вперёд и упала к его ногам, обхватив колени.

— Деарон, нет! Прошу, не делай этого! Я… я жду ребёнка! Твоего ребёнка!

Комната словно вздрогнула. Тишина повисла над ними, плотная и напряжённая. Он смотрел на неё с растерянностью, которую едва удавалось скрыть.

— Что ты сказала?

— Я беременна… — всхлипнула она. — От тебя. Я хотела рассказать тебе позже, но теперь… теперь ты должен понять, почему я вела себя так. Это не только ревность. Я защищала своё будущее… наше будущее!

Она отпустила ноги, он медленно отошёл.

— Ты уверена?

Серинна подняла глаза, полные слёз.

— Клянусь. Я… чувствую. Уже пару недель. Хочу пойти к лекарю, подтвердить.

Он повернулся к окну. Если это правда… Это всё меняет? Или должно менять? Но может ли женщина, способная на покушение, воспитать моего наследника?

Он долго молчал.

— Уезжаешь всё равно. Это не обсуждается. Если ты действительно носишь моего ребёнка, ты будешь в безопасности. И под защитой. Но в замке тебе больше не место.

Серинна вскрикнула, в её глазах мелькнула вспышка отчаяния, а затем холод.

— Ты... прогоняешь мать своего ребёнка?

Он обернулся, голос его стал стальным:

— Я не прогоняю. Я убираю из своего замка ту, которая попыталась убить мою жену. Ты знала, на что шла. Я тоже был слеп, но теперь вижу.

Она вскочила, судорожно пытаясь сохранять достоинство, но внутри её всё рвалось.

— Ты ещё пожалеешь, герцог.

Он встретил её взгляд. Усталый. Пустой.

— Возможно. Но я уже жалею, что не прозрел раньше.

***

Дом был уютным, но не для Серинны. Вся обстановка: мягкие кресла, просторные окна, лепной камин — всё казалась ей издевкой. Она металась, как дикая кошка в клетке. Слуги ходили на цыпочках, боясь её взгляда.

С тех пор как она была выселена из замка, Серинна почти не спала. Каждую ночь перед глазами вставала сцена: Деарон отворачивается. Он говорит, что она не его будущее. Её герцог называет ту убогую своей женой. Эвелайну.