Дом, где меня не ждали. Место у очага занято

17

Южная граница. Штаб полевого лагеря. Поздний вечер.

Палатка штаба была натянута на крепкие столбы, устойчива даже к резкому степному ветру. Внутри пахло жареным мясом, кожей, металлом и пылью. На грубом деревянном столе лежали развернутые карты с отмеченными красными фишками точки, магические амулеты связи, свитки донесений. Пламенел кристалл связи — магический артефакт, поддерживающий контакт с Имперским советом.

Герцог Деарон стоял, опершись руками на стол. Его мундир был покрыт дорожной пылью, плечи напряжены, лицо сурово. Поход только начался, а он уже чувствовал тяжесть на плечах, словно всё это было лишь прологом к буре.

— Вы уверены, что это не просто разбойники? — холодно спросил он командира пограничников, пожилого воина с седой бородой и хромотой.

— Увы, милорд… — тот кивнул на пергамент. — Не похоже. Слишком организованы. Трое магов из охраны сожжены заживо, судя по следам — тёмные чары. Лошадей режут, как будто в назидание. И главное, они не грабят. Они проносятся по деревням, вызывая у жителей ужас. Несколько деревень сожжены дотла.

Деарон нахмурился.

— Значит, у нас действительно готовится бунт. Это подготовка.

— И чья-то рука за всем этим стоит, — вставил младший офицер, склоняясь над картой. — Мы нашли странные знаки на одном из камней. Это не вандализм, это печати. Старые. Наши маги говорят, что их корни в запрещённой школе Чёрного Ока.

— Кочевники не используют магов, а тут следы рун, запрещённых даже в академии. Твари ночи, которых мы не видели десятилетиями. Организованность. Молчание. Безумие в глазах уцелевших. Это что-то новое. Или… давно забытое, — добавил командир.

— То есть… — медленно произнёс Деарон, — маги из той самой секты, которая была уничтожена полвека назад?

— Возможно, кто-то уцелел или кто-то возродил их учение.

Тишина в палатке сгустилась как тень. Даже пламя кристалла будто замерло.

Деарон выпрямился. Его голос прозвучал твёрдо:

— Завтра выходим в патруль. Мне нужны следы. Живые свидетели. Любая крупица информации. Если за этим стоит внутренний враг, мы должны опередить его.

В палатке наступила тишина. Элиан молча слушал, оценивая ситуацию.

— Почему тогда всё указывает на кочевников? Почему слухи дошли именно о них?

— Кто-то очень старался, чтобы так думали, — тихо вставил Деарон. — Похоже на маскировку. Ложный след. И он сработал.

Не успел старший офицер согласиться, как в углу шатра ярко вспыхнул артефакт связи. Магия переливалась внутри него, голос возник как будто из воздуха, глубокий, повелительный.

— Деарон. Элиан. Внимательно слушайте.

В шатре стало тихо, как в склепе. Все узнали голос императора Каэларна.

— Неделю спустя после вашего отъезда в столицу прибыли послы от кочевников. Их племена не имеют отношения к происходящему. Они просят помощи.

Молчание. Даже артефакт будто колебался от тяжести слов.

— Это значит, — продолжил император, — что мы столкнулись с совершенно новой угрозой. Сила, которая пытается разжечь пламя войны, скрывает собственное лицо. С вами долго не было связи, мы начали подозревать худшее. Лишь сегодня удалось наладить контакт через резервный канал. Ситуация критическая.

Он сделал паузу, и голос стал жёстче:

— Я отправил подкрепление. Отряд под началом графа Годерика будет на границе через три дня. Держитесь. И не доверяйте никому за пределами своего лагеря.

Артефакт мигнул, звук исчез. В тишине было слышно лишь дыхание воинов и тихий шелест ветра за стенами.

Элиан тяжело выдохнул:

— Значит, всё гораздо хуже, чем мы предполагали. Кто-то хотел, чтобы мы оказались здесь без связи.

Деарон сжал кулак:

— Если это предательство изнутри… значит, кто-то в столице играет в опасную игру. И эта игра — не в карты, а в жизни.

Он взглянул на карту и резко отметил место вылазки.

— У нас нет времени. Завтра — разведка. В полную силу. Я хочу увидеть лицо этой тени.

Шторм надвигающейся беды чувствовался во всём: в холодном ветре, что выл между шатров, в мрачных взглядах стражей, и даже в том, как пламя факелов дрожало, будто предчувствовало бурю.