Дом, где меня не ждали. Место у очага занято

19

В это же время. Замок. Эвелайна.

Я стояла у окна в своей комнате. Утро казалось обычным: по замку ходили слуги, в саду играли дети одного из управляющих. Но меня не покидало сильное, необъяснимое беспокойство.

Я крепко сжала амулет души, тот самый, который давно стал моей невидимой опорой. Тёплый, пульсирующий… он сейчас чуть дрожал. Словно откликался на что-то далёкое, но очень важное.

— Что происходит? — прошептала я, глядя в бесконечность за стенами замка.

Мне казалось, что я чувствую Деарона. Не того, холодного и отстранённого, каким он был раньше. А живого, сражающегося. Муж был в опасности. Я знала это с той ясностью, которую невозможно объяснить логикой.

Окно было приоткрыто, и холодный ветер с моря колыхал занавески. На столе стоял завтрак, к которому я так и не прикоснулась. Рядом лежали письма, отчёты, наброски. Из головы не выходил Деарон. Да, он заметно изменился. И тут же вспоминался тот, который позволил своей любовнице хозяйничать в замке.

Даже когда лежала после падения с обрыва он ни разу не зашёл. Его любовница смотрела на меня, как на мусор, а он... молчал, не замечал или делал вид, что не замечает.

Воспоминания поднимались из глубины памяти. Дверь в покои приоткрылась, вошла Леора.

— Ты не спишь?

— Слишком громко в голове, — прошептала я. — Там, внутри, крик.

Леора села напротив.

— Ты злишься. Имеешь право. Но ты ведь понимаешь, он не просто позволил ей это. Он… не был собой.

— Это удобно говорить, — с горечью сказала я. — Не ведал, что творил... Она жила в моём доме. И я должна была склонить голову? Он писал ей письма. Улыбался ей, когда проходил мимо меня.

— Он был под влиянием. Ты сама это чувствовала, ты же не глупа. Он сейчас другой. Ты видишь.

— Я не знаю, как быть. Обида живёт в душе.. Вдруг он снова отвернётся? Вдруг это маска?

— Но ты ведь боишься не этого, — сказала Леора очень тихо. — Ты боишься, что с ним что-то случится, а ты не успеешь простить. Не успеешь сказать, что он стал значить в твоей жизни. Что он уже в твоём сердце.

Я не выдержала, отвернулась к окну.

— Я не хочу его терять. Но и не могу сразу всё забыть. Это больно. Слишком. Я не знаю, готова ли простить. Но я больше не ненавижу. Я беспокоюсь.

Леора обняла меня за плечи. Женская, простая близость подруги была сейчас ценнее сотни слов.

— Он вернётся, Эви. Должен вернуться. И вы оба уже не те, кто были.

И я вдруг поняла: да, во мне всё ещё осталась боль, но уже появилось и любовь. Та, что остаётся, несмотря ни на что. Снова посмотрела в окно и ощутила в груди тревогу.

***

Серинна сидела у зеркала, в пальцах вращая заколку с изумрудом. Волосы распущены, платье простое, домашнее, но каждый его шов кричал о тонкой работе и дорогих тканях. Она не спала почти всю ночь. Когда утром раздался звон оружия и топот копыт, она уже знала: Деарон уехал. Без слов. Без взгляда. Без прощания.

Сердце скручивало от ярости, но лицо оставалось спокойным. Она умела ждать. И терпеть. И плести паутину в тени, пока другие теряли голову.

— Он вернётся… — прошептала она, смотрясь в собственное отражение. — А пока… я возьму всё, что принадлежит мне.

В дверь постучали. Она лениво повернулась, не отвечая. Вошла служанка, бледная, держа в руках свёрток.

— Что там?

— Платья… из города… как вы велели, госпожа.

Серинна улыбнулась. Это был лишь один из пунктов. Мелкий, но нужный. Наступил подходящий момент. Теперь герцогиня снова одна. В голове крутились мысли.

— Оставил её одну в замке, полном слухов, под холодным взглядом аристократии? Деарон, ты ещё не понял, как легко я могу разрушить то, что тебе становится дорого.

Она встала и прошлась по комнате.

— Они считают, что я сломана. Что я проиграла. Но они забывают — у меня ещё есть козыри. А если нет, я их создам.

Она остановилась у окна. С высоты открывался вид на нижний двор, где стража проводила тренировку. Среди них были и те, кто ей предан. В кухне работали слуги, которых она подкупила ещё до свадьбы герцога. И ещё осталась Ведана. Её последний козырь.

— Скоро, — прошептала Серинна. — Очень скоро ты будешь молить, чтобы я тебя пощадила, Эвелайна.

И, словно в ответ, за окном налетел ветер, дёрнул шторы и будто чья-то тень промелькнула по стене.

Час до заката. Дальний лес за болотом. Хижина Веданы.

Серые деревья, лишённые листвы, тянулись к небу, как кривые пальцы. Воздух был пропитан сыростью, землёй и чем-то… древним. Лошадь Серинны фыркала и нервно переступала копытами у опушки, отказываясь идти дальше. Пришлось оставить её и отправиться дальше пешком. Платье зацепилось за колючие ветви, туфли увязли в глине. Но Серинна не замечала, глаза были прикованы к едва различимой тропке, ведущей к месту, куда осмеливались идти немногие.

Хижина Веданы появилась внезапно: низкая, скособоченная, с крышей, заросшей мхом. Окно светилось тусклым зеленоватым светом, словно внутри горел не огонь, а что-то магическое.