Дом, где меня не ждали. Место у очага занято

21

Ночь. В пути. Где-то между границей и столицей

Громыхали колёса повозок, стонали раненые. Колонна двигалась без остановок. Впереди шла повозка с телом умершего наследного принца, накрытая алым полотном. Позади, в другой повозке, без сознания лежал герцог Деарон.

Вторая стрела, вылетевшая из тьмы, пробила его броню у плеча. Никто не понял сразу, что он ранен. Он продолжал сражаться, командовать, держаться до тех пор, пока неожиданно для всех не упал. Маги попытались стабилизировать состояние, но яд был тем же, что и в стреле Элиана. Медленно, но неумолимо, он проникал в тело.

— Мы теряем его, — сказал старший маг, вытирая пот со лба. — Он жив, но боюсь, что в таком состоянии мы не довезём его до столицы.

Граф Годерик словно окаменел. Его лицо не выражало ни страха, ни боли. Нужно было срочно принимать какое-то решение. Он вышел из шатра, подозвал двух всадников и тихо прошептал:

— Мы заедем в моё поместье. Сейчас. Никому ни слова.

— Но столица…

— Это приказ. Императору сообщу лично. Если кто-то хочет добить герцога, он сделает это в столице, под маской заботы. А у меня он останется жив.

Замок Годерика. Глубокой ночью

Повозка свернула с основного маршрута. По бокам лишь трое всадников, все из числа старых, преданных воинов. Их лица скрывали капюшоны, оружие блестело в лунном свете.

Замок Годерика был надёжной крепостью, мощной, стоящей на склоне холма, окружённой лесом. Ворота отворились молча. Лишь трое слуг — старый управляющий, лекарь и маг — ждали во внутреннем дворе. Все остальные спали, даже не подозревая, что происходит в замке.

Деарона внесли в башню, где хранились древние артефакты и настои. Лекарь тут же занялся раной, маг начал очищать кровь от яда.

Годерик стоял рядом. Он не отрывал взгляда от герцога.

— Ты не умрёшь, — прошептал он. — Мы слишком многое ещё не закончили.

Утром в столицу ушёл гонец. В послании, скреплённом личной печатью графа, значилось:

«Принц пал. Герцог тяжело ранен, но стабилен. Прибудет позже. Не хочу везти его через очаги нестабильности. Подробности лично. Считаю, что угроза внутри Империи пока не устранена».

Весть

В утро, когда в столицу пришёл гонец, небо было странным. Ни птиц, ни ветра. Даже слуги стали осторожнее: шаги приглушённые, взгляды обеспокоенные. Я это почувствовала сразу, как только проснулась. Тревога, не отпускавшая с момента отъезда Деарона, сегодня заполнила душу и больно сжимала сердце.

Завтрак мне принесли в комнату, он стоял на столе нетронутым. Леора вошла без стука.

— Эвелайна... Тебя зовут к императору.

— Что случилось?

— Лучше... лучше тебе услышать это от него.

Величие, подточенное болью

Каэларн сидел за большим столом. Осунувшийся, резко постаревший, уставший. Когда я вошла, он встал и подошёл к окну. Медленно. Комната была та же, строгая, величественная, с высокими окнами, тяжёлыми портьерами и ароматом полированного дерева. Но фигура у окна была уже иной. Осанка по-прежнему прямая. Плащ, как всегда, безупречно сидел. Но лицо некогда красивое с ясным, цепким взглядом теперь было словно высечено из камня. Скулы заострились, под глазами пролегли тени, кожа потускнела. Его волосы, чёрные с примесью серебра, стали седыми. Он выглядел не как мужчина средних лет, а как человек, на плечи которого обрушилось слишком многое и слишком неожиданно.

Его глаза... В них больше не было прежнего огня. Только глубокая, едва сдерживаемая боль, как у воина, который плакал в одиночку, когда никто не видел.

Когда он повернулся ко мне, его взгляд задержался дольше обычного. Он ничего не сказал сразу. Только кивнул и жестом пригласил сесть. Молчание между нами было тяжелее слов. Передо мной сейчас был не правитель, а человек, переживающий беду.

— Эвелайна… — голос его был хриплым. — Не знаю, с чего начать, мне трудно говорить.

— Говорите прямо, Ваше Величество, — тихо, но резко перебила его. — Я готова.

Император сжал губы, на мгновение отвёл взгляд.

— Принц Элиан… пал. Засада. Отравленная стрела. Маги не успели. Он умер в пути.

Я услышала только глухой гул крови в ушах. Пол уходил из-под ног. Мне повезло, что я сидела, иначе бы рухнула на пол. Внутри образовалась пустота. Холодная. Тянущая. Вспомнился его смех, когда он говорил, что мечтает о жене, похожей на меня. Как он общался с Деароном.

— Он был… необыкновенным, — прошептала я. — Он был настоящим.

Каэларн кивнул.

— Он был тем, кого я готовил с рождения. И он ушёл… слишком рано.

— А герцог? — спросила я после долгого молчания. Голос был спокойным. Слишком спокойным.

Каэларн задержался с ответом.

— Он тяжело ранен. Яда в нём меньше. Годерик сообщил, что состояние стабилизировалось. Он… задерживается в пути. Подробности граф намерен сообщить лично тебе и мне.

Мне показалось, что сердце дрогнуло, а потом остановилось. Какая-то странная нота в голосе императора.