Дом, где меня не ждали. Место у очага занято

23

Последний путь принца

Город утонул в тишине. Даже ветер, казалось, шелестел мягче, унося запах горящих благовоний. Над столицей был приспущен штандарт с гербом империи — золотой феникс на тёмно-синем фоне, обрамлённый чёрной лентой скорби.

Храм Семи Огней, где проходила церемония прощания, был окружён толпой, не кричащей, не суетной. Народ стоял в молчании, глядя, как в ворота въезжает чёрная процессия.

Позади тяжёлой колесницы с телом принца шли воины в парадных доспехах, сверкающих на солнце. Их лица были закрыты забралами, в их шаге звучала боль, каждый шаг отдавался как удар сердца всей империи.

Эвелайна, одетая в строгое чёрное платье с вуалью, сидела в первом ряду рядом с Леорой. Лицо её оставалось спокойным, но пальцы дрожали.

Император Каэларн сидел рядом с саркофагом, склонив голову. Он не пролил ни слезы, но его молчание кричало сильнее всякого рыдания.

Когда началась речь верховного мага, все головы склонились. Он говорил о доблести, о чести, о судьбе и долге. Все присутствующие понимали: империя потеряла своего наследника. Человека, который мог изменить её будущее.

После церемонии тело Элиана было помещено в усыпальницу династии в священных залах под храмом. У двери осталась только императорская семья. Эвелайна тоже осталась. Каэларн не сказал ни слова, но одобрительно кивнул.

Когда камень опустился, закрывая проход, из толпы раздался тихий детский голос:

— Он теперь с богами?

И вновь наступила тишина, казалось, что дверь между мирами захлопнулась.

Эвелайна и Леора покинули храм, не оборачиваясь. Слёзы потекли только тогда, когда не осталось свидетелей.

Впереди был вечер. Но в сердце каждой поселилось ощущение, что жизнь уже не будет прежней.

***

Вовратившись домой, я отказалась от ужина, пожелала подруге доброй ночи и ушла к себе. Мне хотелось тишины. В голове прокручивалось всё, что увидела и услышала на похоронах принца. В голову хлынул поток чужих мыслей.

Он был слишком слаб, чтобы стать императором

Хорошо, что мальчишка сгинул. Теперь будет проще действовать

Её не должно быть здесь. Эта женщина опасна

Он должен был умереть. Ещё один шаг, и она пойдёт за ним

Голосов, пропитанных ядом, было много. Я пыталась различить, кому принадлежат эти слова, но лица в толпе сливались. А чужие мысли продолжали лезть в голову. В них были предательство, зависть, амбиции, страх. Никогда не считала себя трусихой, а сейчас в душу заползал ужас.

Амулет, как будто почуяв мой страх, вдруг обжёг кожу. На долю секунды перед глазами мелькнул образ, это был расплывчатый силуэт, лицо в тени, золотое кольцо на руке. Я вздрогнула.

Враги были рядом. Здесь. В храме. Среди знати.

И впервые за всё время я поняла: война, которая ждёт меня впереди, будет не только на полях сражений. А в коридорах власти. В кабинетах.

Тайна, от которой зависит всё

В замке было тихо. После помпезности столичного дворца почти уединённая тишина. Я стояла у окна, сжимая амулет в ладони. Он вдруг неожиданно стал пульсировать, будто предупреждая, что сейчас произойдёт нечто важное.

— Что-то случилось? — Годерик вошёл бесшумно, как всегда. Но на этот раз он остановился у дверей, настороженно глядя на дочь.

Я повернулась.

— Отец… — я сделала шаг, опуская амулет на открытую ладонь. — Мне нужно тебе кое-что показать. И рассказать.

Он подошёл ближе, взял кулон и нахмурился.

— Это артефакт. Древний. Я чувствую его силу. Где ты его взяла?

— Нашла в своей комнате. Сначала думала просто украшение. Но он живой. Он… слышит. И показывает. Я слышу мысли врагов. Только врагов. Тех, кто желает зла.

Годерик медленно опустился в кресло.

— Ты уверена?

— Абсолютно. На похоронах Элиана он будто сошёл с ума. Я слышала десятки голосов. Их лица были рядом. Я не могу пока различить всех, но там были предатели. Те, кто желает зла и тебе, и императору. Возможно, всей империи.

Несколько секунд граф молчал. Затем встал, подошёл к камину и уставился в пламя.

— Мы не можем спешить, — медленно проговорил он. — Если ты права… Если среди знати есть те, кто причастен к смерти Элиана — это значит, что игра ведётся на самом высоком уровне.

Он повернулся ко мне.

— Я поеду к императору. Сегодня. Один. Я скажу ему, что у нас есть амулет, который может распознать врага.

Я кивнула. Тревога отступила, всегда доверяла отцу. Его мудрости. Его осторожности.

— И если он согласится действовать — мы начнём чистку, — добавил Годерик. — Тихо. Осторожно. Чтобы ни один из них не понял, что мы уже смотрим им в глаза через тебя.

Он подошёл ко мне и обнял.

— Ты стала сильной. Но теперь тебе придётся быть ещё и опасной. Потому что таких артефактов, как твой, боятся больше, чем армии.

***